Месяц: Июнь 2019

Эти конструкции покрытий изготовляют по типовой серии 1.466-2.
Здания с покрытием типа «Кисловодск» могут быть одно- и многопролетные, без перепадов высот, бесфонарные (допускается применение зенитных фонарей), бескрановые. Здания имеют высоту до низа структурной плиты 4,8; 6; 7,2; 8,4 м. В зданиях высотой 6; 7,1; 8,4 м возможна установка подвесных кранов грузоподъемностью 2 т. Покрытия состоят из секций размером в плане 30×30 м и сетки колонн 18×18 м (рис. 9.11).
Колонны жестко закреплены к фундаментам. Высота секций 2,12 м. Для покрытия характерно наличие консольных участков пролетом 6 м, вследствие чего сетка колонн в здании нерегулярная — основные размеры сеток колонн сочетаются с промежуточными ячейками размером 12×12 м, а крайние ряды колонн отстоят от стен по всему периметру здания на 6 м. Таким образом, по периметру расположены только стойки фахверка, шаг которых принят равным 6 м.

Секция опирается на колонны с помощью капителей, выполненных в виде пирамид, основанием которых служат ячейки нижнего пояса пространственно-решетчатой секции. Стержни структурной плиты выполнены из стальных труб. Все стержни одной стержневой системы имеют одинаковую номинальную длину. По концам они крепятся путем ввинчивания в специальные полусферические элементы — коннекторы, как бы пространственные фасонки в виде раз-резаных пополам или целых многогранников, имеющих отверстия с резьбой, куда ввинчиваются стержни высокопрочных болтов, предусмотренных по концам элементов раскосов. По верхним узлам пространственной решетчатой стержневой системы устанавливаются прогоны из швеллеров, к которым крепится стальной профилированный настил покрытия.

В конце прошлого века и в начале XX века сложилось общераспространенное представление о приуроченности нефтеносных площадей в основном к предгорным районам и главным образом к областям погружения, связанным с молодыми складчатыми системами. Это представление явилось следствием наблюдавшегося распространения естественных проявлений нефти в основном на границе горных и равнинных территорий. He изменилось это представление и в первые годы XX века, так как бурение в основном шло у естественных выходов нефти и в предгорьях молодой складчатости.

В начале столетия добыча нефти из третичных отложений велась в России на Апшеронском полуострове, на о. Челекен в Закаспии, в Ферганской впадине, в восточной и отчасти западной части северного склона Кавказа. В Румынии добыча нефти была сосредоточена в ряде пунктов в предгорьях Карпат. В других странах Европы нефть из третичных отложений добывали в незначительных количествах в Польше, Галиции и Италии, в долине р. По. В Северной Америке добыча из этих отложений велась только в Калифорнии, в Южной Америке — в Перу, а в Азии — в Индонезии, Бирме и Японии. Во всех перечисленных странах из третичных отложений в 1900 г. было добыто почти 12 млн. т нефти, т. е. около 58% общемировой добычи. При этом нельзя не отметить, что 90% нефти, добывавшейся из третичных отложений, приходилось на Россию и 10% на все остальные страны (рис. 227).

Из палеозойских отложений, если не считать ничтожной добычи нефти в России — на Ухте, она добывалась лишь в США и в Восточной Канаде в общем несколько более 8 млн. т, т. е. около 40% общемировой добычи. В США в 1900 г. подавляющая часть палеозойской нефти была добыта на северо-востоке страны из месторождений, связанных с предгорным прогибом Аппалачей, и в Мичиганском бассейне, а в России разработка шла на склонах Тимана. Лишь небольшое количество нефти было получено из палеозойских отложений в районах Мидконтинента — в средней части Североамериканской платформы, где в это время только начала развиваться добыча.

Из мезозойских отложений в 1900 г. добывали менее 500 тыс. т нефти, что составило немногим более 2% мировой добычи. Нефть из мезозойских отложений добывали в Техасе и в небольшом количестве в северо-западной Германии.

В XIX столетии за время, прошедшее с начала развития нефтяной промышленности на земном шаре, было добыто из третичных отложений 100 млн. т, которые распределялись по отдельным бассейнам следующим образом (в млн. тонн):

Из палеозойских отложений было добыто около 150 млн. т нефти, из которых около 105 млн. т в Предаппалачском нефтегазоносном бассейне и около 40 млн. т — в Мичиганском.

Из мезозойских отложений добыто всего около 1 млн. т нефти, из них около 0,7 млн. т в бассейне Мексиканского залива.

Добыча газа в то время не учитывалась, так как при отсутствии герметизации скважин газ рассматривался в качестве вредной примеси, вызывавшей взрывы и пожары. Для того чтобы учесть хотя бы примерное количество газа, ушедшего попутно с добычей нефти из недр, можно использовать примерные газовые факторы, характеризующие главнейшие месторождения, эксплуатировавшиеся в то время. Ориентировочно можно считать, что до 1900 г. было использовано около 10 млрд. м3 газа.

С начала XX века до 1920 г. на первом месте палеозойские отложения, из которых было добыто нефти в 1920 г. 37 млн. т, т. е. 38%, на втором месте третичные отложения, из которых в том же году было добыто 34 млн. т, т. е. 35%, и на третьем месте мезозойские отложения, из которых было добыто 26 млн. т, т. е. 27%. Падение роли третичных отложений связано с резким снижением добычи нефти в России.

По-прежнему основная добыча получалась из предгорных и межгорных нефтегазоносных бассейнов, но уже начали приобретать большое значение и платформенные нефтегазоносные бассейны.

В Предаппалачском бассейне заметно увеличилась роль месторождений, связанных с платформенными бортами этого бассейна. В Западном Внутреннем бассейне, добыча которого составила за период с 1900 по 1920 г. около половины суммарной добычи всех предгорных бассейнов, разрабатывались главным образом месторождения на платформенном борту. В остальных предгорных и межгорных бассейнах по-прежнему добыча сосредоточивалась на месторождениях, в основном связанных с передовыми складками.

Из общей добычи свыше 995 млн. то, полученной в течение первого двадцатилетия, на предгорные бассейны падает 303 млн. то, т. е. 30,2% общей добычи, на межгорные бассейны — 400 млн. то, т. е. 40,1%, общей добычи, п на платформенные бассейны — 292 млн. то, или 29,7%.

В предгорных бассейнах 67,5 млн. то, или 22,2% общей добычи, приходится на третичные, 0,99 млн. т, или менее 1%, — на мезозойские и 235 млн. то, или 77,6%, — на палеозойские отложения.

В межгорных бассейнах основная часть добычи — 390 млн. то, или 97,5%, — падает на третичные отложения. Из палеозойских и мезозойских отложений получено соответственно 3,6 и 6,3 млн. то, что в сумме составляет всего около 2,5% добычи.

В платформенных бассейнах третичные отложения дали 62 млн. то, или 21,2%, мезозойские — 123 млн. то, или 42,2%, и палеозойские — 107 млн. то, или 36,6%.

Добыча газа на данном этапе имела небольшое значение. Сколько-нибудь надежных сведений о добыче и использования газа на данном этане нот.

Отличительной чертой развития нефтегазоносной промышленности с 1920 по 1940 г. включительно является открытие многих новых нефтегазоносных бассейнов в самых разнообразных геотектонических условиях.

В Северной Америке добыча ведется в Западно-Канадском и Уиллистонском бассейнах, в Центральной и Южной Америке — в бассейнах Колумбийском, Маракаибском, Мендоса, Неукен, Центрально-Предандийском и Северо-Кубинском. В Европе началась добыча в Венско-Моравском, Паннонском и Тимано-Печорском бассейнах. В Азии вступили в разработку Афгано-Таджикский бассейн и Северо-Сахалинская нефтегазоносная область, в Африке — Марокканский (Западно-Атласский) бассейн. Кроме того, на этом этапе началось широкое промышленное развитие добычи газа в США.

В 1940 г. при мировой добыче, достигшей почти 300 млн. то против 97 млн. то, добытых в 1920 г., более 158 млн. то, т. е. 53%, было добыто из третичных отложений; 94 млн. то, т. е. 31,5%, — из палеозойских отложений и немногим более 46 млн. то, т. е. 15,5%, — из мезозойских отложений. При значительном абсолютном росте добычи соотношение добычи из различных по возрасту отложений к сороковым годам также заметно изменилось по сравнению с 1920 г.

В добыче предгорных бассейнов основную роль играют бассейны, связанные с послепалеозойскими складчатыми системами. На их долю приходится более 92% общей добычи бассейнов данного типа. При этом добыча из отложений различного возраста распределяется следующим образом: 652,5 млн. то, или 59,5%, было добыто из палеозойских отложений; 34,5 млн. то, или 3,2%, — из мезозойских и 411,5 млн. то, или 37,4%, — из третичных отложений.

В предгорных бассейнах палеозойских складчатых систем добыча нефти связана исключительно с палеозойскими отложениями, что несколько изменяет картину распределения добычи по возрасту нефтеносных отложений для всех предгорных бассейнов в целом.

Из общего количества 1193,8 млн. т нефти, добытых за эти годы в предгорных бассейнах, 747,8 млн. т, или 62,6%, приходится на палеозойские, 34,5 млн. т, или 2,9%, — на мезозойские и 411,5 млн. т, или 34,5%, — на третичные отложения.

В добыче межгорных бассейнов из общего количества нефти 1204 млн. то, добытого в течение 1920—1940 гг., лишь несколько более 6 млн. то приходится на долю бассейнов активизированных докембрийских платформ и около 1,4 млн. т — на бассейны палеозойских складчатых сооружений. Подавляющая же часть нефти — 1197 млн. т, или почти 99,4%, — была получена из межгорных бассейнов послепалеозойских складчатых сооружений и современных геосинклиналей.

Распределение добычи межгорных бассейнов по возрасту продуктивных отложений на данном этапе представляется в следующем виде: из третичных отложений получено 1139,5 млн. т нефти, или 94,6%, из мезозойских —

37.5 млн. т, или 3,1%, и из палеозойских — несколько более 27 млн. т, или 2,3%.

За период 1920—1940 гг. из общей добычи нефти платформенных бассейнов 1372,4 млн. т — 1254,5 млн. т, или 91,6%, было получено из бассейнов с палеозойским и разновозрастным фундаментом, из которых

302.5 млн. т, или 24,8%, приходится на палеозойские, 599 млн. т, или 47,6%, — на мезозойские и более 357 млн. т, т. е. около 27,6% , — на третичные отложения.

На долю платформенных бассейнов с докембрийским фундаментом приходится лишь немногим более 114 млн. т, или 8,4% от общей добычи платформенных бассейнов, причем нефть добывалась исключительно из палеозойских отложений.

В целом по данному типу бассейнов добыча нефти по возрасту продуктивных отложений распределяется следующим образом: 416,7 млн. т, или 30,3%, — из палеозойских, 598,7 млн. т, или 43,8%, — из мезозойских и 357 млн. т, или 26%, — из третичных отложений.

За 20 лет рассматриваемого периода из общей добычи нефти свыше 3770 млн. т приходится на предгорные бассейны — 1193,8 млн. т, т. е. 31,7%, на межгорные бассейны — 1204 млн. т, т. е. 32%, и на платформенные бассейны 1372,4 млн. т, или 36,3% общей добычи. Если суммировать добычу нефти, полученную из платформенных бассейнов, с добычей, полученной на платформенных бортах предгорных бассейнов, то общая добыча из месторождений, связанных с платформенными территориями, составит 2114 млн. т, т. е. 56,1%. Из них 1102,6 млн. т, или 52%, падает на палеозойские, 633,5 млн. т, или 30%, — на мезозойские и 378,1 млн. т, или 18%, — на третичные отложения.

Суммируя добычу нефти из месторождений, связанных с передовыми складками предгорных бассейнов и межгорными впадинами, получим общую добычу 1656,2 млн. т, что составляет около 43,9% общемировой добычи нефти. Из этого количества на палеозойские отложения приходится 89 млн. т, или 5,4%, на мезозойские 37,2 млн. т, или 2,2%, и на третичные — около 1530 млн. т, или около 92,4%.

Добыча газа на данном этапе в ряде стран, в особенности в США, приобретает большое значение. Помимо CШA, систематическая добыча газа ведется в России, Румынии, Польше, Японии. Разрозненные сведения о добыче и использовании газа имеются также по некоторым другим странам.

За период 1920—1940 гг. было добыто около 1040 млрд. м3 газа. Из.-них около 336 млрд. м3, или 32,2% общемировой добычи, — из третичных, почти 213 млрд. м3, или 20,5%, — из мезозойских и 492 млрд. м3, или 47,3%, — из палеозойских отложений. Большая часть добытого газа — свыше 482 млрд. м3, или 46,3%, — падает на предгорные бассейны; 383.6 млрд. м3, или 36,9 %, — на платформенные бассейны и более 175 млрд. м3, или 16,8%, — на межгорные бассейны.

Отличительной чертой развития нефтяной промышленности с 1941 по 1962 г. включительно является вступление в строй новых бассейнов на обширных, до сих пор почти не исследовавшихся территориях. Отмечается исключительно быстрый рост добычи нефти в ряде бассейнов, дававших до 1940 г. небольшую добычу, и широкое развитие промышленной добычи и использования газа как природного, так и попутного почти во всех нефтедобывающих странах.

Среди вновь вступивших в строй бассейнов следует отметить Верхнеамазонский и Западно-Венесуэльско-Колумбийский в Южной Америке, Сицилийский, Аквитанский и Англо-Парижский в Европе, ряд бассейнов в Китае, бассейны Гвинейского залива и Сахарский — в Африке.

Обращает на себя внимание исключительный по темпу рост добычи нефти в Северо-Каспийском бассейне и бассейне Персидского залива.

В Северо-Каспийском бассейне в 1962 г. добыча возросла по сравнению с 1940 г. почти в несколько десятков раз, в бассейне Персидского залива почти в 20 раз. В Северо-Каспийском бассейне добыча нефти росла в основном за счет разработки месторождений Волго-Уральской области. Особенно велика была добыча из девонских отложений в Башкирии и Татарии. Рост добычи в бассейне Персидского залива связан с открытием новых крупнейших месторождений в мезозойских отложениях, главным образом на платформенном борту бассейна.

В Западно-Канадском бассейне добыча нефти хотя и выражается в значительно меньших абсолютных цифрах, но благодаря открытию месторождений на его платформенном борту добыча в 1962 г. была выше добычи 1940 г. более чем в 10 раз.

В связи с новыми открытиями резко изменилась картина распределения добычи нефти как по типам нефтегазоносных бассейнов, так и по возрасту продуктивных отложений по сравнению с предыдущим этапом.

Из общей добычи предгорных бассейнов, составившей за период 1940—1960 гг. 4125 млн. т, по-прежнему основная часть — 4054 млн. т, или 98,3%, — падает на бассейны послепалеозойских складчатых систем и лишь немногим более 71 млн. т, или 1,7%, — на бассейны палеозойских складчатых систем.

Для предгорных бассейнов послепалеозойских систем распределение по возрасту продуктивных отложений происходит следующим образом: 986 млн. т, или 24,3%, приходится на палеозойские отложения, 1503 млн. т, или 37,1%, — на мезозойские и 1564,6 млн. т, или 38,6%, — на кайнозойские. За это время значительно возросла роль мезозойских отложений по сравнению с прошлым, когда из отложений этого возраста добыча нефти составляла лишь 3,2%.

В целом по предгорным бассейнам па долю палеозойских отложений приходится 1058 млн. т, или 25,6%. Добыча из мезозойских и кайнозойских отложений составляет соответственно 36,4% и 38%. Удельный вес мировой добычи в бассейнах данного типа из мезозойских отложений практически почти одинаков с удельным весом добычи из третичных слоев.

Общая добыча нефти межгорных бассейнов за период 1940—1960 гг. составила свыше 3013 млн. т, из которых более 2959 млн. т, или 98,2%, приходится на бассейны послепалеозойских складчатых сооружений и современных геосинклиналей и лишь около 3 млн. т, или менее 0,1%, — на бассейны палеозойских складчатых сооружений. Межгорные бассейны активизированных докембрийских платформ дали за указанный период около 51 млн. т нефти, что составляет 1,7% от общей добычи межгорных бассейнов.

В межгорных бассейнах активизированных докембрийских платформ 22,8 млн. т, т. е. 44,0%, было получено из палеозойских, 13,6 млн. т, т. е. 26,0%, — из мезозойских и 15,2 млн. т, т. е. около 30%, — из третичных отложений.

В межгорных бассейнах палеозойских складчатых сооружений 0,04 млн. т, или около 1,3%, было получено из палеозойских, 0,7 млн. т, или 23,3%, — из мезозойских и 2,2 млн. т, или около 75 %, — из третичных отложений.

Межгорные бассейны послепалеозойских складчатых сооружений и современных геосинклиналей дали 108 млн. т, или 3,7%, из палеозойских, 336 млн. т, или 11,3%, — из мезозойских и 2515,3 млн. т, или 85%, — из третичных отложений.

В межгорных бассейнах в целом распределение добычи нефти по возрасту нефтеносных отложений происходит следующим образом: 130,4 млн. т, или 4,4%, — из палеозойских, 350,2 млн. т, или 11,6%, — из мезозойских и 2532,7 млн. т, или 84%, — из третичных отложений.

В платформенных бассейнах из общей добычи нефти 4166,6 млн. т — 3836,4 млн. т, или около 92 %, было получено в платформенных бассейнах с докембрийским фундаментом; 1705,9 млн. т нефти, или 44,5%, общей добычи получено из палеозойских, 909,6 млн. т, или 23,7%, — из мезозойских и 1220,9 млн. т, или 31,8%, — из третичных отложений.

В платформенных бассейнах с палеозойским и разновозрастным фундаментом основную массу нефти — 315,7 млн. т, или около 95%, — дали палеозойские отложения, 13,8 млн. т, или 4,1%, —мезозойские и лишь немного более 3 млн. т, или менее 1 %, — третичные отложения.

В платформенных бассейнах в целом 2021,6 млн. т, или 48,5%, добычи приходится на палеозойские, 923,4 млн. т, или 22,2%, на мезозойские и 1224 млн. т, или 29,3%, на третичные отложения.

Из приведенных данных видно, что из 11306,9 млн. т нефти, добытых в течение 20 лет, на предгорные бассейны приходится более 4125 млн. т, т. е. 36,5%, на межгорные бассейны — свыше 3013 млн. т, т. е. 26,7%, и на платформенные бассейны — 4168,6 млн. т, или 36,8%, от общей добычи.

Суммируя, как это было сделано ранее, нефть, полученную из платформенных бассейнов, с добычей, полученной на платформенных бортах предгорных бассейнов, видно, что общая добыча из месторождений, связанных с платформенными территориями, достигла за последнее двадцатилетие свыше 6967,9 млн. т, что составляет уже около 62,0% от общемировой добычи по сравнению с 56% для периода с 1921 по 1940 гг. При этом 3041,4 млн. т, или 44%, дали палеозойские, 2415,0 млн. т, или 34,5%, — мезозойские и 1511,5 млн. т, или 21,5%, — третичные отложения.

Добыча нефти в месторождениях, связанных с межгорными бассейнами и передовыми складками предгорных бассейнов, составила около 4339 млн. т, т. е. 38 % мировой добычи. Из них 168,6 млн. т, или 3,9%, приходится на палеозойские, 360,6 млн. т, или 7,8%, — на мезозойские и 3809,8 млн. т, или 87,8%, — на третичные отложения.

Говоря о добыче газа, следует учесть разнохарактерность публикуемых сведений по разным странам. Так, в США учитывается лишь так называемая «рыночная продукция»; в ряде стран, например Венесуэле, учитывается добыча попутного газа, который часто почти не используется для промышленных целей; во многих странах приводятся сведения лишь о добыче природного газа или природного газа из газовых шапок и попутного, причем в каждом отдельном случае трудно установить, к чему относятся публикуемые данные. В странах Малой Азии и ряде других государств попутный газ все еще не используется для промышленных целей и сведения о его добыче не публикуются. В связи с этим общая картина распределения добычи газа но бассейнам и по возрасту продуктивных отложений может быть дана лишь приближенно (рис. 228).

Из общемировой добычи газа 1941—1960 гг., составившей около 6668 млрд. м3, почти 2458 млрд. м3, или 37%, падает на предгорные бассейны, более 1603 млрд. м3, или 24%, — на межгорные и около 2607 млрд. м3, или 39%, — на платформенные.

В предгорных бассейнах на долю палеозойских отложений приходится около 1132 млрд. м3, или 46%, добычи, на мезозойские — 130,5 млрд. м3, или 5,3%, и на третичные — свыше 1195 млрд. м3, или 48,7%.

В добыче межгорных бассейнов основную роль играют третичные отложения, давшие более 1339 млрд. м3 газа, или 83,6%. Добыча из мезозойских отложений составила несколько более 212 млрд. м3, или 13,2%, и добыча из палеозойских отложений около 52 млрд. м3, или 3,2%.

Наибольшее количество газа в платформенных бассейнах получено из мезозойских отложений: их добыча составила свыше 1273 млрд. м3, или 49%. Третичные отложения дали более 1030 млрд. м3, или 39,3%, и палеозойские — около 303 млрд. м3, или 11,7%.

Общемировая добыча газа распределяется по возрасту продуктивных отложений следующим образом: более 3965 млрд. м3, или 53,5%, падает на третичные отложения, почти 1616 млрд. м3, или 22,3%, — па палеозойские отложения.

В период с 1940 г. по настоящее время подсчеты запасов нефти производились неоднократно в различных странах.

Следует учесть различные методики подсчета запасов и, следовательно, в ряде случаев несопоставимость публикуемых данных.

Примерные расчеты показывают, что большая часть запасов приходится на предгорные бассейны, запасы которых составляют около 74,0% общемировых запасов, причем из них 99 % составляют запасы предгорных бассейнов послепалеозойских складчатых систем. Примерно поровну (по 13%) распределяются запасы между платформенными и межгорными бассейнами. В группе платформенных бассейнов около 81 % приходится на бассейны с палеозойским и разновозрастным фундаментом. В межгорных бассейнах 99% запасов падает на бассейны, связанные с послепалоозойскими складчатыми сооружениями и современными геосинклиналями.

Интересно отметить совершенно иной взгляд на распределение запасов на данном этапе по сравнению с представлениями, господствовавшими в начале двадцатых годов, в частности, в отношения стран Ближнего Востока; если в 1924 г. им отводилось весьма скромное место в мировых запасах, всего 10%, то согласно последним данным на их долю приходится свыше 60% мировых запасов.

Необходимо иметь в виду, что данные по бассейнам СССР значительно меняют общую картину распределения запасов.

В итоге при рассмотрении суммарных цифр добычи нефти из различных типов нефтегазоносных бассейнов видно, что при общемировой добыче 16 320 млн. т за все прошлое время из предгорных бассейнов было получено 5733 млн. т, или около 35%, из межгорных — 4713 млн. т, или около 29%, и из платформенных — 5874 млн. т, или 36%.

В предгорных бассейнах 2146 млн. т, или 37,4% всей добычи приходится на палеозойские, 1538 млн. т, или 27%, — на мезозойские и 2049 млн. т, или 35,6%, — на третичные отложения.

В межгорных бассейнах основное количество нефти было получено из бассейнов послепалеозойских складчатых сооружений и современных геосинклиналей: из общей добычи 4713 млн. т на эти бассейны приходится 4650 млн. т, или 98,6 %, тогда как на другие бассейны приходится в сумме 1,4%. Добыча из палеозойских отложений составила 161 млн. т, или 3,5% от общей добычи межгорных бассейнов, добыча из мезозойских отложений — 394 млн. т, или 8,4%, и из третичных — 4158 млн. т, или 88,1 %.

В добыче платформенных бассейнов основную роль играли бассейны с палеозойским и разновозрастным фундаментом: на их долю приходится 5325 млн. т из общей добычи 5874 млн. т, т. е. более 90%. Остальные 549 млн. т, или менее 10 %, были получены из бассейнов с докембрийским фундаментом, причем 97% добычи этих бассейнов приходится на палеозойские отложения.

Добыча из палеозойских отложений по всем платформенным бассейнам составила 2585 млн. т, или 44%, а добыча из мезозойских и кайнозойских отложений — 1646 и 1643 млн. т соответственно, т. е. по 28%.

В целом мировая добыча нефти за все годы эксплуатации нефтяных месторождений по возрасту продуктивных отложений распределяется следующим образом: 4891 млн. т, или 30%, — из палеозойских, 3579 млн. т, или 22%, — из мезозойских и 7850 млн. т, или 48%, — из третичных отложений.

В табл. 91 дана сводка приведенных данных по распределению добычи нефти между различными типами бассейнов и возрасту продуктивных отложений по отдельным периодам эксплуатации.

Анализ этих данных позволяет придти к следующим выводам.

1. Наименьшее количество нефти было получено из бассейнов межгорного типа (29%), остальное количество нефти распределяется почти поровну между бассейнами платформенного и предгорного типов. Ho если суммировать добычу нефти платформенных бассейнов и платформенных склонов предгорных прогибов, то преобладание в добыче нефти из месторождений платформенных областей будет весьма значительным.

2. В платформенных бассейнах основная добыча нефти была получена из отложений палеозойского возраста — 44%. Этот удельный вес палеозойских отложений в добыче нефти оказался почти таким же и для платформенных склонов предгорных бассейнов.

3. Для платформенных бассейнов преобладающая роль палеозойских отложений в добыче нефти по существу прослеживается на протяжении всего времени добычи нефти; в предгорных бассейнах, начиная с последнего двадцатилетия, начинает увеличиваться роль мезозойских отложений в добыче нефти (36,4% против 25,6% из палеозойских отложений).

4. В межгорных бассейнах преобладающее количество нефти было извлечено из отложений третичного возраста (88,1%). Эта роль третичных отложений выдерживалась на протяжении всей истории добычи нефти. Характерно, что абсолютное количество добытой нефти из третичных отложений межгорных бассейнов (4158 млн. т) превышает добычу нефти из палеозойских отложений как платформенных (2585 млн. т), так и предгорных (2146 млн. т) бассейнов. В целом третичные отложения дали почти половину всей добычи нефти всех бассейнов.

5. Увеличивающаяся роль в добыче нефти платформенных бассейнов и платформенных склонов предгорных бассейнов, а также имеющиеся геологические материалы по их строению позволяют рассматривать их как первоочередные объекты для поисков нефти и газа.

О поведении кремния и бора в трехкомпонентных системах с переходными металлами IV—VI групп периодической таблицы элементов и об образующихся силицидборидном и других возможных твердых растворах до настоящего времени ничего не известно.

Из ориентировочных опытов автора по расплавлению смесей боридов с силицидами и из опытов по пропитке боридов кремнием и силицидов боридами можно сделать вывод о сплавляемости силицидов и боридов и о частичной взаимозамещаёмости бора и кремния в соответствующих твердых металлических соединениях.

Указание о существовании сплавов Ti—Si—B имеется в одном из патентов. Сплавы этого рода могут быть выплавлены в тигле, футерванном бором. Они обладают высокой твердостью и способны деформироваться. Поглощенный при плавке углерод в процессе отпуска выделяется.

Власти Москвы продлили девелоперской группе «Интеко» до конца текущего года сроки строительства комплекса апартаментов Balchug Residence в центре столицы по адресу: улица Садовническая, владение 31, следует из сообщения Москомстройинвеста.

Ранее строительство планировалось завершить в третьем квартале текущего года.

«На сегодняшний день завершены работы по возведению монолитных конструкций, ведутся работы по устройству фасада и оконных конструкций, а также инженерных сетей и кровельные работы», — говорится в сообщении ведомства.

Примерная стоимость проекта, согласно проектной декларации, составляет два миллиарда пятьсот миллионов рублей. Застройщиком комплекса является входящее в группу компаний «Интеко» открытое акционерное общество «ВИП-Центр», сообщается на сайте проекта.

Комплекс будет состоять из трех корпусов с апартаментами, административного корпуса, а также офисного здания и подземной парковки на сто девяносто четыре места, указывается на сайте.

Площадь около ста апартаментов, согласно опубликованной проектной документации, составит почти десять тысяч квадратных метров. Общая наземная площадь комплекса достигнет около тридцати пяти тысяч квадратных метров, сообщала компания ранее.

Основной объем многоэтажных производственных зданий из сборных железобетонных конструкций возводят по типовым сериям, однако эти здания могут возводиться и по индивидуальным проектам.
В зависимости от конструктивного решения необходимо отметить следующие наиболее распространенные типы зданий:
— здания со сборным каркасом и самонесущими стенами. Каркас таких зданий в поперечном направлении компонуют из жестких рам. В продольном направлении колонны соединяют жестким диском-перекрытием, передающим горизонтальные усилия на стены;
— здания со сборным каркасом и навесными панелями. При таком решении каркас выполняют рамной конструкции в двух направлениях. При наличии рам только в одном направлении в другом ставят связи;
— здания рамной конструкции с безбалочным перекрытием. Основными элементами каркаса являются колонны со стыками через два этажа, ригели, плиты перекрытий и стеновые панели. Масса элементов не превышает 10 т.
Каркас состоит из колонн с разрезкой на один или два этажа, капители колонн, плиты-балки и плиты перекрытий, масса элементов до 5 т. Стыки колонн, как правило, располагают на 0,5—1 м выше перекрытия для удобства оформления стыка. Стыки колонн решают преимущественно в виде выпусков рабочей арматуры, свариваемой встык. По окончании сварки и контроля стыки замоноличивают, колонны первого яруса заделывают в стаканах фундаментов. Стыки ригелей осуществляют путем сварки арматуры и последующего замоноличивания.
Типовые здания имеют высоту обычно до 35 м, сетку колонн 6×6 и 6×3 м, высоту этажа 3,6; 4,8; 7,2; 10,8 м, ширину 27 м и более. Применяют здания с размерами между осями 6+3+6 и 7+3+7 м, высотой до 30 м и шириной до 36 м.
Как при монтаже стальных каркасов многоэтажных зданий, так и при монтаже таких же зданий из сборных железобетонных конструкций основным требованием к производству работ по их монтажу является обеспечение прочности и устойчивости каркаса на всех стадиях его монтажа. Должны обеспечиваться не только прочность и устойчивость монтируемого сооружения или его части, но и прочность, и устойчивость отдельных конструктивных элементов каркаса.
Вместе с тем СНиП разрешает приступать к монтажу каждого вышерасположенного яруса многоэтажного здания только после достижения проектной прочности бетона в замоноличенных стыках и узлах несущих конструкций нижерасположенного яруса, что значительно снижает темп крановой сборки и удлиняет общие сроки монтажа каркаса, особенно в зимнее время.
Для выполнения всех этих требований, а также для возможности опережения крановой сборки каркаса на 5—6 этажей, не ожидая набора прочности бетона, следует:
— во всех элементах (колонны, ригели, плиты перекрытия) предусмотреть стальные закладные детали, приварка которых после установки уже обеспечивает устойчивость и снижает деформативность каркаса до замоноличивания монтажных сопряжений;
— установить временные монтажные вертикальные связи между колоннами или горизонтальные над междуэтажными перекрытиями в открылках здания, обеспечивающих их устойчивость до набора прочности замоноличенных узлов и стыков в плитах перекрытий;
— проверить прочность отдельных элементов и узлов на нагрузки от самоподъемных кранов в местах их опирания;
— проверить устойчивость каркаса в процессе монтажа с учетом принятой в проекте производства работ очередности крановой сборки и замоноличивания стыков и узлов;
— в стенки монолитной шахты жесткости включить постоянные связи, обеспечивающие устойчивость шахты (ядра жесткости).
В унифицированных многопустотных плитах и ригелях закладные детали не предусмотрены, и плиты свободно укладываются в пазы ригелей без приварки, что резко повышает деформированность смонтированной части каркаса.
Исключение составляют распорные плиты, устанавливаемые по оси колонн, в которых предусмотрены закладные детали, позволяющие соединить между собой стыковыми накладками плиты двух смежных пролетов. Поэтому для включения в работу всего диска междуэтажного перекрытия каждого этажа, обеспечивающего устойчивость смонтированной части каркаса, все узлы сопряжения плит с ригелями и колоннами, а также швы между плитами должны быть замоноличены немедленно после окончания крановой сборки каждого этажа.
Для улучшения технологичности монтажа многопустотные плиты унифицированных конструкций, а также ригели должны быть конструктивно доработаны с включением закладных деталей.
Монтажные механизмы при возведении каркасов зданий располагают за пределами каркасов и передвигают вдоль здания так, чтобы стрела крана могла установить все элементы здания. При большой ширине каркаса и невозможности охватить его полностью с одной стороны монтаж выполняют двумя кранами, перемещающимися по двум сторонам здания. Большая высота зданий и поэтажный метод монтажа требуют наличия большого подстрелового пространства и применения высокого башенного крана или стрелового крана с башенно-стреловым оборудованием. Здания рамной конструкции в двух направлениях могут монтироваться частями, снизу доверху стреловыми кранами с длинными стрелами.
Для сокращения сроков строительства и ускорения сдачи под смежные строительные работы здание разбивают на очереди (захватки). В плане захватки обычно ограничиваются температурными швами, каждый участок делится на захватки в пределах этажа. Число захваток на этаже не должно быть менее двух. Если на первой захватке ведут установку элементов, то на второй в то же время закрепляют стыки или выдерживают бетон, если это необходимо.
Размер захваток определяют из условия равной продолжительности работ на каждой захватке с тем, чтобы избежать простоев.
При высоте зданий до 24 м и ширине до 38 м работы по их монтажу целесообразно выполнять козловым краном, охватывающим весь каркас здания. Подачу конструкций под кран осуществляют по железнодорожному пути, уложенному за пределами монтируемого здания в пролете крана или по автодороге.
Кроме того, в торцах здания могут располагаться резервные склады конструкций, обслуживаемые этим же козловым краном.
Козловые краны имеют наибольшую стоимость машино-смены, несложны при перебазировании и монтаже. Устройство путей под кран в виду их простоты не вызывает большой сложности и стоимость их незначительна. Козловым краном может монтироваться любой элемент здания на протяжении всего периода его монтажа, что является важным обстоятельством, особенно в случае некомплектных поставок конструкций или при предусматривании в здании технологических проемов для монтажа оборудования и пр.
В практике строительно-монтажных работ козловые краны больших пролетов (до 44 мм) и со значительной высотой подъема груза (до 26 м) успешно применялись на монтаже многих сахарных, алюминиевых и других заводов.
Обычно монтаж конструкций каркаса здания начинают с установки колонн. Качество всех смонтированных конструкций в значительной мере зависит от точности установки колонны в плане и по высоте, поэтому их выверке необходимо уделять большое внимание. Установление колонны первого яруса закрепляют в стаканах фундаментов. На последующих ярусах колонны временно закрепляют в кондукторах. Применяют кондукторы на одну, две и четыре колонны. Комплект кондукторов должен обеспечивать временное закрепление всех колонн в пределах одной захватки до их проектного закрепления. При применении кондукторов на четыре колонны для монтажа каркаса из типовых конструкций каждый кран должен обслуживать не менее двух кондукторов, что позволяет монтировать одновременно три ячейки, В отличие от одноэтажных зданий многоэтажные производственные здания из сборных железобетонных конструкций монтируют комплексно, попанельно. Для обеспечения точности монтажа каркаса работы производят в такой последовательности: устанавливают, выверяют теодолитом и закрепляют в кондукторе четыре колонны одной ячейки; устанавливают ригели этой же ячейки, подгоняют и сваривают стыки их примыканий; устанавливают и приваривают распорные плиты между колоннами; после того, как верх колонн закреплен, сваривают стыки колонн.
В этом случае влияние от наложения сварных швов на положение колонны будет минимальным.
При установке ригелей и плит кондуктор служит в качестве подмостей. После сварки стыков колонны его передвигают по перекрытию или переносят краном на следующую ячейку. Монтаж средних распорных плит и плит перекрытий осуществляют после передвижения кондуктора. С этажа на этаж кондуктор переносят монтажным краном, поэтому масса кондуктора не может быть больше грузоподъемности крана.
Во всех случаях при применении кондукторов для установки одной, двух или четырех колонн выверка каждой колонны по своим осям производится с помощью винтовых устройств кондукторов, обеспечивающих принудительную выверку колонн и временное их закрепление колонн может также выполняться с помощью инвентарных расчалок или жестких подкосов с винтовыми муфтами, закрепляемыми к закладным петлям ранее установленных конструкций. В этом случае стыки колонн сваривают до установки других конструкций и точность установки колонн будет несколько меньше.
Схема монтажа многоэтажного здания холодильника с безбалочным перекрытием показана на рис, 10.9. Здание с высотой каркаса 30,7 м выполнено из конструкции серии ИИ-70 с безбалочным перекрытием и жесткими узлами, имеет семь этажей по 4,8 м, один из них подвальный. Здание имеет ширину 50 м, длину 132 м., сетку колонн 6×6 м. Стеновые панели отстоят от осей крайнего ряда на 1,5 м. Отметка пола подвала — 3,15 м. Фундаменты под колонны стаканного типа монолитные.

Основными элементами каркаса являются колонны сечением 500×500 мм, высотой 4,8 м, капители с центральным отверстием для оголовки колонны, надколонные плиты, укладываемые на капители в обоих направлениях, и пролетные плиты.
Монтажные узлы после сварки закладных частей замоноличиваются.
Общий объем работ 75 000 м3. Масса отдельных элементов не превышает 8 т, что обусловило выбор монтажных кранов. Большая ширина здания потребовала установки кранов с двух сторон здания. Краны перемещаются вдоль длинной стороны здания. Вдоль путей кранов с каждой стороны здания расположены склады конструкций.
С одной стороны здания расположен кран КБ-674 со стрелой 50 м, грузоподъемностью 12,5 т, с высотой подъема 43,5 м. С другой стороны находится кран КБ-160,2 со стрелой 25 м и максимальной грузоподъемностью 8 т при вылете крюка до 17 м и высоте подъема при этом до 55 м.
Конструкции каркаса монтируют поэтажно с разбивкой здания в плане на четыре захватки. Колонны до сварки после выверки закрепляют кондуктором на две колонны, который одновременно является подмостями. Установленную по рискам колонну временно закрепляют в кондукторе (рис. 10.10), затем приваривают закладные части и замоноличивают стык колонны. После сварки стыка колонны устанавливают капитель и выверяют домкратами на кондукторе. Рабочая площадка кондуктора служит подмостями. После сварки стыковых частей капители устанавливают надколонные плиты и сваривают закладные части. Перемещают кондуктор краном, пролетные плиты монтируют после переноса кондуктора. Стыки капители замоноличивают только после установки и приварки колонны следующего яруса. Один кран обслуживает два кондуктора.

Определенный интерес могут представить краткие сведения об истории строительства многоэтажных зданий (небоскребов) в Америке.
Первое многоэтажное здание со стальным каркасом высотой в 20 этажей было построено в 1893 г. в Чикаго. Следующее здание, но уже в 30 этажей было возведено в Нью-Йорке в 1904 г. Затем там же в 1907 г. построено здание Singer высотой в 47 этажей и в 1910—1913 гг. громадное здание Woolworth в 55 этажей.
В 1929 г. в Нью-Йорке в числе других очень высоких зданий возводится сверхмногоэтажное здание Empire State Building высотой в 102 этажа (407 м). К 1940 г, в одном только Нью-Йорке уже было построено более десятка зданий высотой 50— 70 этажей и немало высотных зданий в других городах. В Европе, особенно в городах Англии и Германии, иные экономические условия и меньшее совершенство строительной техники не способствовали строительству сверхмногоэтажных зданий и до 1940-х гг. там было построено несколько зданий высотой 20—26 этажей со стальными каркасами.
Позже стальные каркасы многоэтажных зданий получили распространение также в Южной Америке, Канаде, Японии, Китае, Индии и Африке. Конструкции стальных каркасов изготовляли клепаными, с монтажными соединениями (стыками) на заклепках. Характерно, что в Америке и Великобритании стальные каркасы всех высотных зданий монтировались по преимуществу полноповоротными вантовыми кранами (вантовыми дерриками).
Несмотря на ряд известных преимуществ вантовых кранов — простоту изготовления и невысокую стоимость, — их эксплуатация в условиях работы на высотных зданиях чрезвычайно усложнена из-за серьезных неудобств с креплением вант к смонтированным конструкциям с очень малым заложением (в = 0,4-0,5 H мачты). Из-за этого повороты стрелы крана, связанные с беспрепятственным прохождением под вантами, допустимы только при минимальных вылетах, для чего в конструкции крана предусмотрена возможность почти полного прилегания стрелы к мачте, а поворот крана осуществляют с помощью поворотного круга или вручную рычагом, закрепленным в нижнем конце мачты. Сложным и трудоемким процессом является передвижка крана вверх на 2—4 этажа. Сначала освобождают стрелу и, пользуясь ею, переставляют вверх мачту, затем, после закрепления на вантах, мачтой поднимают вверх стрелу. Время перестановки вантового крана при налаженной работе 3—5 ч.
При перестановке вантового крана лебедка остается на месте, даже при очень большой высоте здания. Для пропуска канатов в междуэтажных перекрытиях оставляют проемы или не бетонируют ячейку перекрытия.
По условиям ограниченной канатоемкости лебедок вантовых кранов высота подъема грузов имеет определенные границы, поэтому эти краны работают совместно с жесткими дерриками или поворотными стрелами, которыми поднимают монтируемые конструкции на промежуточные перегрузочные площадки. Предел высоты здания для монтажа вантовыми кранами, берущими элементы каркаса с земли, — примерно 25—30 этажей. Обычно в плане каркаса здания располагают несколько основных вантовых кранов (в зависимости от площади здания). Учитывая стесненные условия монтажных площадок (обычно монтаж зданий выполняется на действующих магистральных улицах), устройство каких-либо приобъектных складов исключается. Подача конструкций производится автотранспортом строго по графику, помарочно и непосредственно к каждому вантовому крану, который имеет определенную нумерацию.
В наших условиях такой метод монтажа называется «монтаж с колес», в условиях Америки он так и выполняется.
Быстрота возведения зданий в Америке в основном является следствием продуманной и подробно разработанной организации строительного производства и основывается на следующих главнейших технических и организационных мероприятиях:
— полная проработанность своевременно выполненного проекта сооружения, тщательно увязанного с возможностями строительства;
— тщательная и безошибочная увязанность сроков выполнения работ с транспортными возможностями, методами производства работ и наличием материалов и рабочей силы;
— максимальная простота сооружения и его конструкций, обеспечивающая легкое производство работ с применением механизмов и минимума рабочей силы;
— широкое применение готовых деталей, обеспечивающих сборность и стандартность;
— параллельное выполнение наибольшего возможного количества различных строительных работ;
— производство работ широким фронтом с одновременным участием максимального числа рабочих при высокой производительности труда.
Несмотря на отсутствие приобъектных складов, подсобных мастерских, а также на то, что различные виды работ выполняют разные специализированные фирмы, иной раз с противоречивыми интересами, на американских стройках весьма редки случаи нарушения сроков выполнения работ, переделок и простоев, что свидетельствует о достаточно высокой организационной культуре этих предприятий.

Россыпная мегапровинция Австралийской платформы занимает западную и центральную части континента, выраженные в современном рельефе обширным Западным плато (плоскогорье), над которым возвышаются отдельные низкогорные массивы и хребты (Кимберли, Хамерсли, Макгрейв, Макдомнелл, Дарлинг, Стирлинг). Значительную часть поверхности занимают также песчаные пустыни (Большая Песчаная пустыня, Большая пустыня Виктория, пустыня Гибсона, пустыня Танами). От Восточно-Австралийской россыпной провинции, соответствующей Тасманскому орогенно-складчатому поясу, она отделена обширными низменными равнинами Большого Артезианского бассейна в области развития мезо-кайнозойского осадочного чехла.

В составе кристаллического фундамента около половины площади занимают разделенные ультрабазит-базит-андезитовыми зеленокаменными поясами архейские ядра, основу которых образуют гранито-гнейсовые купола, возраст пород которых оценивается в 3.65-3.35 млрд. лет. Наиболее крупным из них является блок Йилгарн на юго-западе континента, составляющий вместе с расположенным севернее меньшим по площади блоком Пилбара Западно-Австралийский кратон. Расположенный восточнее по северо-восточному побережью Большого Австралийского залива архейский блок Гоулер представляет собой выступ Южно-Австралийского кратона, а выступ Пайн-Крик на п-ве Арнем-Ленд — фрагмент Северо-Австралийского кратона (рис. 3.45). Архейские ядра разделены нижне-среднепротерозойскими поясами субширотного, северо-западного и северо-восточного направлений, породы которых выходят на поверхность в горах Макгрейв, Макдоннелл и др. В неопротерозое территория пережила этап мощной тектоно-магматической активизации, завершивший становление платформы. В это время к ней с востока, к кратону Гоулур, причленился неопротерозойский пояс Аделаида, закончивший свое развитие в кембрии,

Нa примере наиболее крупного и хорошо изученного блока Йилгарн и соседнего блока Пилбара видно, что важнейшими комплексами кристаллических пород, выступающими в качестве источников россыпеобразующей минерализации в пределах рассматриваемой мегапровинции, являются:

— ассоциирующие с гранито-гнейсовыми куполами древнейшие пегматиты (3-2.4 млрд. лет), являющиеся источником оловянной и редкометалльной (Ta-Nb, Be) минерализации (Гринбушес, Пилбара и др.);

— вулканиты древнейших зеленокаменных поясов (Калгурли, Голден Майн и др.), с которыми ассоциирует золоторудная минерализация золото-сульфидно-кварцевого, а также золото-железисто-кварцитового типа (итабириты);

— «молодые», ранне- и среднепротерозойские пегматиты этапов тектоно-магматической активизации (например, в блоке Аранта в Северо-Австралийском кратоне), с которыми связана комплексная редкометалльная (касситерит, танталит-колумбит, самарскит, монацит) минерализация.

В пределах Северо-Австралийского кратона в качестве важнейшего типа россыпеобразующей минерализации выступают также алмазоносные кимберлиты и лампроиты, в том числе лампроиты поля Эллендейл и «туфы Аргайл” (возраст которых оценивается от 1058-1156 до 800 млн. лет., связанные с этапом неопротерозойской активизации кратона. С этим этапом связано также формирование потенциально россыпеобразующего редкометалльного (монацит, пирохлор) оруденения в карбонатитовых массивах (Маунт Уэльд в кратоне Йилгарн и др.).

Кроме того, все комплексы архейских и протерозойских кристаллических пород выступают в качестве региональных первоисточников устойчивых тяжелых минералов (ильменит, циркон, рутил, монацит и др.) в комплексных прибрежно-морских россыпях, развитых по западному (Энниба-Залив Географов) и южному побережью Австралии (бассейны Эукпа и Марри-Бейсин).

Перечисленные типы россыпеобразующей минерализации определяют полиминеральный (Au-RM-Sn-aлмазы-TiZr) минерагенический профиль россыпной мегапровинции.

Древнейшими россыпными концентрациями в пределах Австралийской платформы являются золото-ураноносные с алмазами конгломераты района Наллагайн в центральной части кратона Пилбара, которые, как указывает А.А. Константиновский, по-видимому, вообще являются наиболее древними из известных конгломератов. Они датируются поздним археем и приурочены к базальной группе Фортескью, радиологический возраст которой составляет 2.7 млрд. лет. Золотоураноносные, с алмазами, белые и сероцветные олигомиктовые песчаники с прослоями кварцево-галечных конгломератов и отдельными покровами основных эффузивов лежат в основании формации Грин-Хол (Хэрдэй), которая с размывом залегает на образованиях нижней части группы Фортескью. Снос материала происходил с центральной части кратона, сложенной гранит-зеленокаменными породами фундамента. Главный продуктивный горизонт конгломератов является базальным, он имеет небольшую (2-5 м) мощность и выдержан по простиранию на расстояние более 100 км. Промышленная алмаэоносность установлена на площади более 50 км2; характерно присутствие крупных (средней массой 50 мг) высокосортных алмазов кимберлитового типа. Конгломераты отрабатываются на двух участках (Брук и Грант Хиллс). Приуроченность концентраций золота и алмазов, а также окатанных зерен тухолита к шлиховым прослоям, обогащенным и другими тяжелыми минералами (цирконом, монацитом), свидетельствует о первично кластогенном генезисе минерализации в конгломератах. О палеообстановках формирования последних говорит также тот факт, что в их основании сохранились палеодолины, в которых мощность конгломератов увеличивается до 40-60 м. Последующая трансгрессия привела к их переработке и «растаскиванию» алмазов по латерали.

Длительный этап континентального развития Западной Австралии обеспечил в целом весьма значительный срез коренных источников, оцениваемый для разных типов оруденения величиной в многие сотни метров-первые километры, тем самым создав условия для перевода в россыпи значительных объемов рудного материала. He менее важным фактором, оказавшим влияние на мобилизацию россыпеобразующих минералов, как встречающихся в виде концентрированного оруденения, формирующего крупные коренные месторождения, так и в виде рассеянной, часто акцессорной минерализации, оказало глубокое химическое выветривание с формированием кор выветривания каолинового и латеритного типа. Вторичная мобилизация и концентрирование супергенного золота в корах выветривания определила также возможности формирования россыпей за счет рудных формаций, в общем случае не обладающих россыпеобразующими свойствами (например, золото-урановых).

Собственно геоморфологический этап развития территории (в понимании И.П. Герасимова и Ю.А. Мещерякова) охватывает поздний мезозой-кайнозой, но и этот в целом небольшой этап развития позволяет судить о значительной унаследованности развития рельефа, что проявляется в строении его долинной сети. В связи с этим следует указать на такую важную особенность физиографии платформы, как отчетливо концентрический рисунок его гидросети (рис. 3.46). По периферии континента на формирование облика рельефа и эволюцию россыпей существенное влияние оказали также ранне-среднекайнозойские трансгрессии, оставившие следы в виде серий береговых линий эоценового (в бассейне Эукла) и плиоценового (в бассейне Марри-Бэйсин) возраста, а также абразионных платформ, местами выработанных в металлоносных корах выветривания (россыпной узел Гринбушес).

Неясным остается вопрос о древних эпохах потенциального россыпеобразования, а также о влиянии пермо-карбонового оледенения Гондваны, захватившего значительную часть Австралийской платформы. Широкое распространение пермских тиллитов мощностью до 1500 м, в частности в бассейне Перт по западному побережью Австралии, а составе которых встречаются валуны, достигающие 6 м в поперечнике, с характерной ледниковой штриховкой, свидетельствует о значительных масштабах этого оледенения, которое не могло не повлиять на сохранность россыпей, сформированных на ранних этапах развития платформы. Вместе с тем, ледниковая эрозия и аккумуляция, по-видимому, могут рассматриваться как фактор, обеспечивавший поступление значительных порций россыпеобразующих минералов в терригенные осадки (пермские мелководные песчаники и алевролиты), впоследствии игравших роль промежуточных коллекторов для позднейших россыпей тяжелых минералов.

Следами древних процессов россыпеобразования, предшествовавших геоморфологическому этапу, могут служить концентрации редкометалльных минералов (монацита, пирохлора) на фиксированных древними почвами эрозионных палеоуровнях (например, в толще мощного реголита на карбонатитах Маунт Уэльд в пределах блока Блок Йилгарн). Промышленные запасы и ресурсы редких металлов в этих россыпях, датируемых мезозоем (?), оценены в 49.3 тыс.т Ta2O5 и более 400 тыс.т Nb2O5.

Свидетелями существования более древних, докембрийских стратиграфических уровней потенциального россыпеобразоеания являются обогащенные тяжелыми минералами олигомиктовые песчаники и конгломераты среднего рифея и верхнего венда.

Рассмотрим особенности формирования и строения россыпей мегапровинции на примере конкретных районов и месторождений.

Представление об условиях формирования и сохранности россыпей золота, прежде всего в пределах кратона Йилгарн дает выполненный К. Джонсоном и К. МакКином анализ золотоносных палеодолин района Гиджи в окрестностях Калгурли. В современном рельефе кратон Йилгарн представляет собой часть обширного Западного плато, фактически слабо всхолмленной денудационной равнины с мощным чехлом коры выветривания мезозойского возраста. Формы современного рельефа формировались в условиях аридного морфолитогенеза и представлены сухими долинами, бессточными котловинами, занятыми солеными озерами и солончаками («playa»), глинистыми депрессиями («clay реn»), дюнными массивами с развитыми на них калькретами и силькретами и коллювиальными шлейфами в обрамлении выходов коренных пород. Все они существенно маскируют особенности древнего рельефа, в том числе третичные палеодолины, которые, в целом, плохо выражены в рельефе, хотя наиболее крупные из них трассируются сухими долинами и котловинами.

Древняя долинная сеть, к которой приурочены россыпи золота, имеет разветвленный дендритовоидный характер и принадлежит двум различным бассейнам, разделенным палеоводоразделом субмеридионального простирания (рис. 3.47а). He менее важным является структурный контроль в размещении палеодолин; большинство долин, вмещающих россыпи золота, расположены вдоль разломов северо-восточного направления, которые рассматриваются как структуры, контролирующие золоторудную минерализацию в зеленокаменных породах кратона.

Золотоносные палеодолины района Калгурли врезаны в кору выветривания, слагавшую поверхность мезозойского пенеплена, в том числе в ее нижний горизонт — сапролит, и в подстилающие их коренные породы. Их глубина достигает 60 м. Долины выполнены слабо ожелезненными песками с примесью гравия и глины формации Уоллубар, датируемыми концом среднего-началом позднего эоцена («Wollubar sandstone») и перекрыты верхнеэоценовыми озерными глинами («Perkolilli shale»). Золотоносный пласт приурочен к базальному горизонту формации Уоллубар, который представляет собой существенно кварцевые пески с прослоями плохо окатанной мелкообломочной гальки и гравия и включением блоков подстилающего сапролита, видимо, поступавших с бортов долин в процессе их врезания. Каолинитовая матрица залегающих выше верхнеэоценовых озерных глин отражает их происхождение за счет переотложения региональной коры выветривания, а интенсивное ожелезнение с образованием бобовин оксидов/гидроксидов и пизолитов — наложенное выветривание in situ в условиях аридизации климата. Ожелезненные глины перекрыты пустынным комплексом осадков; коллювием, эвапоритами бессточных котловин и эоловыми песками (рис. 3.47б).

Своей хорошей сохранностью золотоносные долины обязаны сочетанию двух факторов: сохраняющейся тектонической стабильности территории и произошедшей в миоцене-начале плиоцена резкой аридизации климата, которая заметно снизила активность эрозионных процессов. Участие продуктов переотложения латеритной коры выветривания в составе древнего аллювия способствовало накоплению в нем, наряду с кластогенным, вторичного супергенного золота, в том числе самородков. А произошедшая затем смена типа литогенеза определила многие важные черты геохимических процессов: латеральной и вертикальной миграции как самого золота, так и его элементов-спутников. Эти процессы обусловили возникновение в древнем аллювии и в перекрывающих его осадках, прежде всего в глинах формации Лерколилли, ложных геохимических аномалий Au, Sb, W, As (последний обычно в тесной ассоциации с гидроксидами Fe и Mn в пизолитах и ожелезненных гравийных прослоях), серьезно осложняющих поиски россыпей и коренного оруденения. Установлено, что слой глин при мощности более 15 м полностью маскирует первичные геохимические аномалии в коренных породах.

Редкометалльные и оловоносные россыпи (россыпи тантало-ниобатов и иасситерита), связанные с редкометалльными гранитами и пегматитами, практически всегда образуют единый генетический ряд с корами выветривания, которые сами по себе нередко служили объектами отработки (например, в 1950-60-х гг. на месторождении Уоджина). За счет размыва кор выветривания формируются остаточные элювиальные и пространственно смыкающиеся с ними склоновые россыпи, и аллювиальные россыпи верхних звеньев долинной сети (например, россыпь Майн-Голли в том же рудном поле), содержание в которых только танталита в среднем составляет 1-1.5 кг/м3, достигая в отдельных сечениях нескольких кг/м3. Помимо танталита, в россыпях в подчиненных количествах встречаются микролит и касситерит (последний в количестве 1 до 20% от массы рудного концентрата).

Классическим и наиболее хорошо изученным объектом этого типа являются комплексные танталит-касситеритовые россыпи месторождения Гринбушес, расположенного в 200 км южнее Перта, По данным Р. Хобсона, Р. Матерсона и других исследователей, приводимых В.В. Бурковым и др., россыпи связаны пегматитами и грейзенами массива альбитизированных гранитов архейского возраста, залегающих среди амфиболитов и амфиболовых сланцев. Комплекс материнских пород сильной эродирован, перекрыт корой выветривания каолинового профиля, а сам массив в современном рельефе представляет слабо всхолмленное плато с центральной возвышенностью, расчлененное радиально-концентрической системой долин (рис. 3.48).

Район представляет собой сводовую морфоструктуру, наследующую структуру гранитного батолита, обнажающегося в пределах «плато» (мезозойского пенеплена) с отметками 300-350 м и расчлененного радиальными долинами, врезанными до отметок 240-250 м. Редкометалльно-оловянные россыпи, из которых в 1950-1960-е гг. было добыто более 80% всего полученного в районе оловянного и танталит-колумбитового концентрата, представлены следующими типами: элювиально-склоновыми, аллювиальными в современных долинах и залегающими плащеообразно на водоразделах россыпями т.н. «древнего аллювия». Доля последних в суммарной добыче концентратов из россыпей составила около 90%.

Древнейшие концентрации танталита и касситерита на склонах центральной возвышенности и по ее обрамлению имеют позднемеловой-палеогеновый (?) возраст. Под влиянием позднекайнозойской (миоценовой,?) трансгрессии поверхность плато подверглась значительной переработке и дополнительному сглаживанию; одновременно произошло формирование прибрежно-морских россыпей, что привело к «растаскиванию» по латерали склоновых и ложковых россыпей. Эти бассейновые отложения (т.н. «древний аллювий”) залегают на белых и голубых глинах коры выветривания и сложены чередованием прослоев галечников и валунников (в основании пласта), белых гравийников, песков и глин мощностью 7-20 м (5-7 м в эксплуатационных разрезах) и, в свою очередь, перекрыты латеритом. Они отличались чрезвычайно высокими концентрациями танталита и касситерита; в отдельных местах, например, в районе руч. Элиот-Галли среднее содержание касситерита в россыпи достигало 230 кг/м3, а танталита превышало 174 кг/м3, причем концентрации последнего в россыпи заметно снижались на расстоянии уже 200-300 м от подножья возвышенности г. Гринбушес. Толща перекрытых латеритом белых лесков распространена на значительной площади плато к западу и юго-западу от г. Гринбушес; она затронута большим количеством горных выработок, из которых добывался касситерит.

Металлоносный материал «древнего аллювия» в значительной мере переотложен в лога и долины современной гидросети (позднеплиоценчетвертичные), которые заключают аллювиальные россыпи нижнего яруса рельефа, однако содержание касситерита и танталита в них заметно ниже, чем в древних россыпях. Оловянно-редкометалльные россыпи Гринбушеса интенсивно отрабатывались в 1960-70-е гг. при среднем соотношении касситерита к танталиту 10:1.

Алмазоносные россыпи провинций Хамерсли и Кимберли на севере Северо-Австралийского кратона, открытые в конце 1960-х — начале 1970-х гг., вскоре стали вторым крупным россыпным алмазоносным объектом континента вслед за россыпями Нового Южного Уэльса. Уникальность этих россыпей состоит в том, что главным типом их первоисточников являются не кимберлиты, а многочисленные тела (трубки) лампроитов, развитые в пределах блока Кимберли (поле Эллендейл, трубка Аргайл) и др. Именно аллювиальные россыпи руч. Смоук-Крик в восточной части блока привели к открытию в 1979 г. знаменитой трубки Аргайл, одного из крупнейших коренных месторождений алмазов в мире.

Алмазоносные россыпи в пределах Австралийской платформы представлены различными генетическими типами. Одним из них являются элювиальные россыпи на лампроитах в поле Эллендейл, развивающиеся по наиболее измененным породам в приповерхностной части трубок. Содержание алмазов и крупность камней в них обычно существенно (в 2 и более раз) превышает таковое в самих лампроитах. Несмотря на то, что в поле Эллендейл выявлена древняя (эоцен-олигоценоеая) долинная система общей протяженностью более 12 км, но ни в ней, ни в современном аллювии сколько-либо значительных концентраций алмазов не обнаружено.

Все аллювиальные россыпи, известные в пределах блока Кимберли, связаны исключительно с месторождением Аргайл и распространяются по долинам на расстояние до 35 км от коренного месторождения. Это типичные россыпи ближнего и умеренного сноса, формировавшиеся в условиях аридного климата, причем в россыпях ближнего сноса существенного накопления алмазов и увеличения их крупности по сравнению с исходной породой не происходит, что связывается с особенностями аридного литогенеза.

Наиболее крупные россыпи располагаются в долинах ручьев Смоук-Крик и Лаймстоун-Крик. Россыпи первого из них — Верхн. и Нижн. Смоук-Крик простираются на расстояние соответственно 1.5 и 10 км при мощности рудного пласта в среднем около 1 м и среднем содержании алмазов 3.8 кар/м3. Россыпь Лаймстоун-Крик, полностью отработанная, имела несколько большую мощность пласта (до 2 м) при среднем содержании алмазов около 10 кар/м3.

В россыпях умеренного переноса происходит заметное повышение качества алмазов на фоне резкого снижения их концентраций, примером чего служит довольно крупная россыпь р. Боу-Ривер со средним содержанием алмазов около 0.43 кар/м3, протяженностью около 30 км. Россыпь начинается ниже устья руч. Лаймстоун-Крик и прослеживается вплоть до впадения реки в р. Орд-Ривер, после чего содержания алмазов в аллювии резко снижаются ниже промышленного уровня, хотя алмазоносность аллювия сохраняется на расстоянии более 150 км вплоть до залива Кунуррара. Предполагается, что вынос алмазов осуществлялся и в область прибрежного шельфа, в связи с чем определенные перспективы связываются с опробованием осадков залива Жозеф-Бонапарт.

Важнейшим компонентом россыпной минерализации мегапровинции Австралийской платформы, как и других платформ Гондваны, явлются комплексные россыпи тяжелых минералов, располагающиеся по периферии Австралийской платформы в зоне сочленения ее с молодыми мезо-кайнозойскими шельфовыми областями. Как было показано выше, этот тип россыпей, образованный наиболее устойчивыми россыпеобразующими минералами, способными сохраняться в условиях глубокого химического выветривания и многократного переотложения и накапливаться в обстановках литорально-сублиторальной зоны, является одной из «визитных карточек» областей древней консолидации, какими являются платформы Гондваны.

По периферии Австралийской платформы располагаются две провинции/субпровинции развития комплексных россыпей тяжелых минералов (рутил-циркон-ильменитовых россыпей): Западно-Австралийская в обрамлении кратона Йилгарн и Южно-Австралийская провинция с двумя крупными субпровинциями Эукла-Бейсин и Марри-Бейсин (см. рис. 3.45). Первая из них занимает полосу протяженностью более 1000 км, протянувшуюся к северу от м. Натуралиста. Развитые здесь россыпи тяжелых минералов, известные с конца 1940-х — начала 1950-х гг., в основном связаны с калькретизированными дюнными комплексами регрессивной серии приподнятых плейстоценовых береговых линий, наиболее древняя из которых имеет отметку 70 м. Число этих береговых линий только в заливе Географов достигает 5 (Мидцл и Лоуэр Эскарпмент, Бассендин, Спирвуд, Квиндалуп и современная). С ними связана целая серия россыпных месторождений, которые в 1960-е гг. оценивались как самые богатые россыпи ильменитовых песков в мире, при соотношении главных рудных минералов ильменит: лейкоксен : циркон : рутил : монацит = 10:0.6:0.7:0.1:1.2. Однако наиболее масштабные россыпи тяжелых минералов западного побережья связаны с высокими береговыми линиями, в том числе с береговой линией плиоценового возраста; среди последних такие крупные отрабатываемые или подготавливаемые к освоению объекты как Энибба, Кулярлу, Донгара и др.

Примыкающая с востока к структурам пояса Аделаида, субпровинция россыпей тяжелых минералов Марри-Бейсин, открытие которой произошло в 80-х гг. XX века (первые находки рудных песков относятся к 60-м гг.), имеет площадь более 300 тыс. км2 и приурочена к внутрикратонному прогибу, выполненному каменноугольными, пермскими, меловыми породами, перекрытыми палеоген-неогеновыми аллювиальными и прибрежно-морскими осадками. Концентрации тяжелых минералов приурочены к перекрытым четвертичными глинистыми осадками верхнемиоцен-плиоценовым пескам формаций Локстон и Парилла и контролируются регрессивной серией береговых линий, возраст древнейшей из которых определен как 6 млн. лет (рис. 3.49б). В пределах Марри-Бейсин известно в сумме более 6 крупных месторождений (Гингко, ВИМ-100, ВИМ-200, ВИМ-250, Галлиполи, Миндарии) и одно месторождение-гигант (ВИМ-150).

Россыпные объекты Марри-Бейсин представлены двумя основными типами. Первый тип (ВИМ-тип), названный по имени первого открытого здесь месторождения-гиганта ВИМ-150 (750 млн.т песков с содержаниями суммы тяжелых минералов 4%), представляет собой погребенные выдержанные пластовые залежи с мощностью пласта 8-10 м. Они сложены весьма тонкозернистыми хорошо сортированными песками с высоким содержанием рудных компонентов, но труднообогатимыми из-за малой размерности рудных минералов (0.05 мм), что долгое время сдерживало их освоение. Генетически — это сублиторальные россыпи (offshore placers), сформировавшиеся в условиях прибрежного мелководья. Суммарные ресурсы россыпей ВИМ-типа в Марри-Бэйсин составляют 4.9 млрд.т при среднем содержании суммы тяжелых минералов 2.9%.

Другой тип россыпей — это выявленные в середине 90-х гг. палеороссыпи пляжевого типа (strand placers), представляющие собой линейные, наклонные под углом до 10-13°, субпараллельные залежи преимущественно северо-западного простирания, протяженностью до 30 км при ширине 200-1000 м, сложенные грубо-среднезернистыми песками с содержанием тяжелых минералов 2-4%. На сегодняшний день выявлено более 200 таких объектов с выявленными суммарными ресурсами более 80 млн.т ильменита, рутила и циркона. Крупнейший объект этого типа -месторождение Гингко, только подтвержденные запасы рудных песков которого составляют 187 млн.т (или 5.38 млн.т тяжелых минералов) при их содержании 2.9% и соотношении ильменит:лейкоксен:рутил:циркон = 4.3:2:1:1). Рядом с ним в 10 км располагается месторождение Сниппер с ресурсами 100 млн.т песков при содержании суммы минералов 5.4% и еще ряд объектов данного типа.

В пределах южной, опущенной части кратона Гоулер располагается еще одна, недавно выявленная подпровинция ископаемых россыпей тяжелых минералов — Эукла-Бейсин с россыпями преимущественно ильменит-цирконового состава, в том числе древними дюнными россыпями в песчаниках среднеэоценового возраста. Размещение россыпей также контролируется серией регрессивных береговых линий, из которых наиболее древняя датируется эоценом (рис. 3.50). Примером могут служить крупные дюнные месторождения Джасинг и Амбросия, отличающиеся высокими содержаниями циркона; например, по данным, приводимым Б.Хоу, в месторождении Джасинг циркон составляет 55% тяжелой фракции при соотношении циркон:ильменит:рутил = 8.1:3.1:1, а в месторождении Амбросия — 66% при соотношении циркон : ильменит : рутил = 11:1.3:1.

Суммируя сказанное, следует подчеркнуть, что если исключить из рассмотрения древние эпохи потенциального россыпеобразования, сведения о которых, как указывалось выше, ограничены, можно сказать, что в пределах мегапровинции Австралийской платформы эволюция россыпеобразования с формированием россыпей промышленного уровня укладывается в рамки мегаэтапа, начало которого приходится на конец мела (70-66 млн. лет) и совпадает с завершением раскола Гондвана и обособлением Австралии от Антарктиды. В это время начинается расчленение мезозойской поверхности выравнивания — глобального пенеплена Гондваны, мощная перестройка долинной сети, особенно на южном фланге континента, врезание долин и переотложение рудоносного материала кор химического выветривания. Однако, не исключено при этом, что часть элювиальных остаточных россыпей, сохранившихся в пределах пенеплена, унаследована с мезозоя.

С расчленяющими пенеплен ранне-среднепалеогеновыми долинами связаны датируемые эоценом древнейшие аллювиальные россыпи золота не только на самой платформе, но и прилегающих районах Восточной Австралии, впоследствии подвергшиеся латеритизации с образованием супергенного золота и захоронению. Эти долины играли также важную роль в качестве важнейших поставщиков тяжелых минералов в прибрежношельфовую зону эоценового бассейна Эукла (Бол. Австралийского залива). Характерно, что они являются концентраторами не только кластогенного золота, но, одновременно, и гидрогенных палеодолинных месторождений урана, формирование которых охватывает эоцен-олигоцен, вплоть до середины миоцена.

Развитие позднекайнозойских трансгрессий (миоценовой и особенно плиоценовой) по периферии платформы создало на локальных участках условия для абразионной переработки ранее возникших россыпей ближнего сноса (в частности, редкометалльно-оловоносных), а также для формирования прибрежно-морских россыпей тяжелых минералов. Новая фаза врезания, стимулировавшая формирование россыпей в плиоцен-четвертичных долинах, совпала с резкой аридизацией климата, не только определившей специфические черты транспортировки и концентрации рудных компонентов в россыпях, но и значительные эпигенетические изменения ранее сформированных россыпей (калькретизация, силькретизация, вторичное перераспределение рудных компонентов).

Конструкция и технология устройства ограждения котлованов при строительстве подземного сооружения должны удовлетворять следующим основным требованиям:
— обеспечивать устойчивость стен котлована в процессе и после полной разработки грунта;
— воспринимать нагрузку от сооружения, если ограждение входит в состав конструкции подземного сооружения;
— обеспечивать водонепроницаемость, если невозможно или экономически нецелесообразно водопонижение;
— предусмотривать многократность оборачиваемости элементов крепи, если ограждение является временным;
— крепление не должно загромождать котлован, мешать выемке и обратной засыпке грунта и монтажу основных конструкций;
— обеспечивать сокращение материалоемкости, трудоемкости и сроков строительства;
— обеспечивать сохранность эксплуатируемых наземных и подземных объектов, попадающих в зону влияния строящегося подземного сооружения;
— обеспечивать соблюдение экологических требований (соблюдение допустимых норм по шуму, вибрации, защите окружающей среды).
Классификация современных методов крепления котлована при строительстве подземного сооружения открытым способом приведена на рис. 3.57.

На основе анализа технической литературы была составлена выборка по применимости различных методов ограждения котлованов при устройстве подземных сооружений, которая представлена на рис. 3.58.

Анализируя представленную диаграмму, можно сделать вывод о том, что наибольшей популярностью у строителей в России пользуются методы «стена в грунте» траншейного типа и ограждения из металлических труб. Однако использование того или иного типа ограждения котлованов прежде всего зависит от их глубины. И это проиллюстрировано на рис. 3.59.
К основным размерам котлованов относятся размеры дна котлована в плане, размеры котлована поверху и его глубина.

Размеры дна котлована в плане назначаются в соответствии с проектными размерами фундамента и с учетом способа производства работ, необходимого пространства для их выполнения, с учетом пространства для устройства креплений стенок котлована, установки опалубки, а также размещения при установке для осуществления водопонижения.
Размеры котлована поверху складываются из размеров дна и ширины откосов или конструкций его стенок.
Глубина котлована определяется в зависимости от глубины заложения фундамента и наличия дополнительных устройств (песчаной подушки, пластового дренажа и т.п.).
В зависимости от свойств грунта, глубины выработки и наличия подземных вод стенки котлованов либо крепят, либо придают им естественный откос.
Котлованы с естественными откосами устраивают в сухих и маловлажных устойчивых грунтах. При глубине котлована до 5 м крутизну откоса можно не рассчитывать, а в зависимости от грунтовых условий назначать по табл. 3.6 (за крутизну откоса принимается отношение высоты откоса H к его заложению В, как показано на рис. 3.60).
При глубине котлованов более 5 м крутизна откосов принимается по расчету.

Котлованы с естественными откосами наиболее просты, однако при этом резко увеличивается объем земляных работ, особенно при глубоких котлованах небольшой ширины. Кроме того, отрывка котлованов с естественными откосами не всегда возможна из-за стесненности условий строительной площадки, например, при близко расположенных зданиях и сооружениях (рис. 3.61).

По указанным причинам в строительной практике часто прибегают к устройству котлованов с вертикальными откосами, которые, как правило, требуют крепления боковых стенок. Устройство котлованов и траншей с вертикальными стенками без креплений допускается только в маловлажных грунтах природного сложения, если они оставляются открытыми на непродолжительный срок. Глубина таких котлованов не должна превышать величин, указанных в табл. 3.7.

При большей глубине котлованов, а также при наличии подземных вод их стенки выполняются с различными креплениями. Конструкции креплений котлованов выбирают в зависимости от их глубины, свойств грунтов, уровня подземных вод и сроков эксплуатации конструкции. Анализ наиболее часто применяемых креплений ограждающих конструкций котлованов представлен на рис. 3.62.

Также на рис. 3.63 приведен анализ креплений ограждающих конструкций в зависимости от глубины котлованов.
В сухих и маловлажных грунтах при глубине котлована до 2-4 м используют закладное крепление (рис. 3.63, а, б), которое состоит из стоек, распорок и горизонтальных досок (забирки) (рис. 3.64). Доски заводят за стойки снизу по мере углубления котлована или траншеи, а стойки постепенно заменяют на более длинные, тщательно раскрепляя их распорками. Стойки устанавливают по длине выемки на расстоянии 1,5-2 м одна от другой, распорки — через 0,6-0,7 м по высоте. Иногда вместо деревянных применяют инвентарные телескопические распорки из металла (рис. 3.65).

Более удобное и простое закладное крепление, не требующее замены стоек по мере заглубления выемки, состоит из предварительно забитых в грунт двутавровых стальных балок, за полки которых постепенно закладываются доски (рис. 3.63, б).
В тех случаях, когда исключается возможность установки распорок (при разработке котлованов шириной более 4 м, а также если распорки мешают возведению фундаментов), применяют анкерные и подкосные крепления (рис. 3.63, в).
Стойки устанавливают по длине выемки на расстоянии 1,5-2 м одна от другой, распорки — через 0,6-0,7 м по высоте.
Количество ярусов распорок в котловане может быть различно и зависит от глубины котлована и грунтовых условий. На рис. 3.66 представлен анализ количества ярусов распорок в устраиваемых котлованах при возведении подземных сооружений.

Анализ диаграммы на рис. 3.66 показывает, что наиболее распространенным техническим решением является устройство одного яруса распорок. Это связано с технологическими особенностями производства работ, а также со сложностью инженерных расчетов распорных систем. Последнее особенно важно, так как ошибки, допущенные на стадии проектирования, могут привести к серьезным авариям при выполнении строительных работ. На рис. 3.67-3.70 представлены наиболее вопиющие ошибки при устройстве распорных систем ограждений котлованов.

Для устройства анкерных креплений вдоль стенки котлована забивают наклонные свайки, которые соединяют анкерными тягами из проволоки или двух досок со стойками крепления. В подкоси ом креплении стенки удерживаются подкосами, передающими сдвигающее усилие на упор, забиваемый у их основания. В настоящее время для обеспечения устойчивости ограждений глубоких котлованов достаточно часто используются грунтовые анкеры (рис. 3.71). Как правило грунтовые анкеры устраиваются в несколько ярусов. Количество ярусов и длина грунтовых анкеров зависят от глубины котлована, грунтовых условий и рассчитывается по специальным методикам. На рис. 3.72 представлена диаграмма по анализу количества ярусов грунтовых анкеров, устраиваемых при разработке глубоких котлованов подземных сооружений.

Для глубоких котлованов с вертикальными стенками, а также при наличии подземных вод, имеющих уровень выше дна котлована, применяют шпунтовые ограждения, поскольку они не только обеспечивают устойчивость стенок котлована, но и защищают его от затопления водой со стороны стенок. Шпунтовые ограждения состоят из отдельных элементов (шпунтин), которые погружаются в грунт еще до разработки котлована и образуют прочную водонепроницаемую стену. Шпунтовые стенки могут быть деревянными, стальными и железобетонными, полимерными (рис. 3.73).

Деревянные шпунтовые ограждения (дощатые и брусчатые) применяют для крепления неглубоких котлованов (3-5 м). Дощатый шпунт изготовляют из досок толщиной до 8 см; брусчатый — из брусьев толщиной от 10 до 24 см (рис. 3.74). Длина шпунтин определяется глубиной их погружения, но, как правило, не превышает 8 м, поскольку более длинный лес дорогой и дефицитный.

Для плотного смыкания шпунтин, обеспечивающего водонепроницаемость ограждения, их снабжают гребнем и пазом, а нижний конец делают с односторонним заострением. При такой форме конца горизонтальная составляющая реактивного давления грунта прижимает погружаемую шпунтину к уже погруженной, что делает стенку более плотной. Дополнительному уплотнению её стенки способствует и постепенное разбухание древесины в воде.
Деревянный шпунт забивают в грунт облегченными молотами или вибропогружателями. Деревянное шпунтовое ограждение отличает простота изготовления, однако невозможность забивки шпунтин в плотные грунты, небольшая длина шпунтин (6-8 м) и относительно малая прочность ограничивают область его применения неглубокими котлованами в слабых грунтах.
Вертикальные стенки котлованов глубиной более 5-6 м крепят, как правило, металлическими шпунтами, обладающими большой прочностью и жесткостью. Металлический шпунт представляет собой прокатную конструкцию плоского, корытного или Z-образного профиля длиной от 8 до 22 м (рис. 3.75). Основная номенклатура металлических шпунтов приведена в табл. 3.8.
Основное преимущество металлического шпунта — его технологичность. При необходимости из шпунтин стандартного профиля можно собрать любые системы с заданными характеристиками по требуемым прочностным характеристикам. На рис 3.76 представлено несколько систем шпунтового ограждения из типовых профилей, а на рис 3.77 ограждение из шпунта типа «Ларсен». Ограждение котлована из металлического шпунта показано на рис. 3.78.
При необходимости шпунтины можно наращивать, доводя их длину до 35—40 м. Для этого стыки между шпунтинами перекрывают накладками на сварке или заклепках. Связь между шпунтинами по вертикали осуществляется при помощи замков сложной формы. Конструкция замков обеспечивает плотное и прочное соединение шпунтин между собой. Небольшие зазоры, имеющиеся в замках, быстро заиливаются, и металлическая шпунтовая стенка становится практически водонепроницаемой.

Погружается металлический шпунт гидравлическими или дизельными молотами и вибропогружателями. После окончания земляных работ металлический шпунт может извлекатся из грунта для дальнейшего использования.

Для снижения трения грунта при погружении шпунта, а также уменьшения вибрационных воздействий используется метод предварительной промывки. С этой целью на шпунтины закрепляются трубы, через которые в процессе погружения шпунта, под давлением подается вода (рис. 3.79). Давление воды в трубах составляет от 15 до 25 бар, а количество воды — до 8 л/с.

Железобетонный шпунт часто применяют при постройке набережных, причалов и в других случаях, когда он может использоваться в качестве несущего элемента фундамента (рис. 3.80).
С середины 80-х годов XX в. за рубежом (особенно в Нидерландах) широко используется шпунт из полимерных материалов. Несомненными достоинствами такого шпунта являются низкая стоимость элементов, малый вес, использование легкого оборудования для его погружения, коррозионная стойкость элементов. Голландская фирма Cofra BV предложила на европейский рынок конструкцию GEFLEX, которая представляет собой классический шпунт Z-профиля, только выполненный из полимерного материла. На рис. 3.81 представлен пример удачного применения этого шпунта.

Пенополиуретан — является изоляционным современным материалом. Особенно на территории Германии считается самой лучшей производительностью клинкерного продукта.

Производители разных стран выпускают новый отделочный материал в качестве термопанелей.

Термопанели обладают основным преимуществом которые способны объединить в себе сразу несколько задач для отделки фасада, во первых красивое украшение и отличная теплоизоляция стен.

Пенополиуретан востребован во многих странах, в качестве утеплителя. На производстве его заливают в специально подготовленные формы, где предварительно установлены крепежные направляющие и керамическая плитка. Таким образом, создается объемная литая конструкция, не имеющая стыков.

Залогом успеха любого помещения считается интерьер, в особенности, если мы говорим о дизайне интерьера ресторана, баре или же кафе. Ни для кого не секрет, что первое впечатление, которое справляет подобное заведение, может обернуться его огромной популярностью или же полным фиаско. Оформление интерьера является крайне важным ещё и потому, что посетитель готов заплатить не только за шикарное меню, но также за расслабляющую обстановку. Уникальный интерьер любого ресторана, ночного клуба или бара – важная часть успеха заведения. Все мы понимаем, что для создания неповторимого настроения и уникальной атмосферы крайне важными являются необычные и аутентичные идеи и решения.

Квалифицированные работники специализированной компании готовы создать для вас оригинальный дизайн ресторана, учитывая его специфику. В отличие от всевозможных баров и пабов, дизайн ресторана призван создавать комфортную и уютную обстановку, которая располагает к задушевным беседам и приёму пищи.

В ходе создания дизайн-проекта необходимо обращать пристальное внимание на следующие факторы:

• Тематическая направленность. Если в ресторане вы планируете подавать традиционные блюда того или иного государства, то интерьер должен акцентировать на этом внимание.
• Нужно выбирать элементы интерьера, которые прослужат вам максимально долго и не сломаются.
• Эргономичность – это важнейшая составляющая любого заведения общественного питания. Важно, чтобы стулья и столы были оптимальной высоты и максимально комфортными. Возле столов желательно оформить место для дамской сумки.
• Для ресторанов чаще всего выбирают яркое освещение. Шикарные люстры в подобных местах будут вызывать гордость.
• В шикарных ресторанах чаще всего обустраивают отдельно летние и зимние помещения. Наличие террасы, к примеру, станет существенным плюсом заведения.

В наше время кафе и рестораны оформляют в различных стилистических концепциях. Вы можете выбрать для своего заведения разнообразные стили вроде минимализма, техно, хай-тека и лофта – всё зависит от индивидуальных предпочтений.

В ряде случаев, таких, как строительство путепроводов в стесненных городских условиях, а также когда по техническим, экономическим или иным соображениям требуется снизить отметки насыпей на подходах, необходимо применять пролетные строения с уменьшенной строительной высотой hстр. Сделать это в сплошностенчатых балках с ездой поверху сложно, так как их высота, в основном, определяется условиями прочности и деформативности. Выходом из положения может быть пропуск поездов не над главными балками, а между балками, раздвинутыми на соответствующую ширину, т.е. при езде понизу.
При этом наименьшее расстояние между главными балками определяется шириной габарита приближения конструкций. Для однопутных железнодорожных мостов оно составляет не менее 5,5…5,8 м, что, в свою очередь, требует выполнения опор более широкими, чем при езде поверху. Данное соображение всегда следует иметь в виду, поскольку необходимо добиваться эффективности решений не только пролетного строения, но и моста в целом.
Конструкция главных балок в рассматриваемом пролетном строении не имеет принципиальных отличий от случая езды поверху. Их характерная особенность состоит в отсутствии верхних продольных связей, мешающих езде понизу. Продольные связи можно устанавливать только по нижним поясам. При отсутствии связей верхние сжатые («открытые») пояса главных балок имеют большую свободную длину, что по условию общей устойчивости требует назначения более мощных их сечений. К примеру, ширина поясных листов в типовом пролетном строении длиной 27,6 м принята равной 650 мм вместо 490 мм в строении той же длины с ездой поверху. Устойчивость верхних поясов можно повысить также за счет устройства поперечных полурам в вертикальных плоскостях поперечных балок.
Из-за большого расстояния между главными балками возникает необходимость в устройстве балочной клетки проезжей части, состоящей из продольных и поперечных балок. Нагрузка от подвижного состава передается через мостовое полотно на продольные балки, которые, в свою очередь, передают ее на поперечные, а те — на главные балки. Строительная высота при этом не зависит от длины пролета, она определяется, главным образом, конструкцией проезжей части.
Необходимость в балочной клетке и специфическая работа верхнего пояса в пролетных строениях с ездой понизу приводят к повышенной в полтора—два раза металлоемкости по сравнению с пролетными строениями с ездой поверху при той же длине пролета (см. табл. 3.1), что является «платой» за пониженную строительную высоту. Ho в этом случае ничто не препятствует устройству главных балок наиболее рационального очертания — с переменной высотой, отвечающей эпюре изгибающих моментов в балке.
Обеспечить минимальную металлоемкость пролетных строений с ездой понизу возможно за счет оптимальной по весу балочной клетки. Единственным се фиксированным параметром является пролет поперечной балки. Количество продольных балок и их пролет (определяющие шаг поперечных балок и нагрузку на них), в принципе, произвольны, т.к. поперечные балки могут крепиться к главным балкам в любом месте. При этом стремятся к минимальной строительной высоте балочной клетки, которая ограничена допустимым прогибом балок. По минимуму высоты преимущество имеет проезжая часть с расположением продольных и поперечных балок в одном ярусе, хотя по сравнению с двухъярусной клеткой это создает конструктивные сложности.
При увеличении шага поперечных балок возрастает пролет и соответственно масса металла продольных балок, но снижают число и масса металла поперечных балок. С уменьшением шага наблюдается обратный процесс. Таким образом, можно найти оптимальный по минимуму массы балочной клетки шаг поперечных балок. Эта задача была решена Н.С. Стрелецким еще в 20-х гг прошлого века.

Мостовое полотно, устраиваемое на балочной клетке, может быть любого типа: как безбалластное, так и с ездой на балласте, с присущими каждому типу достоинствами и недостатками, о которых говорилось выше. В типовом проекте пролетных строений с ездой понизу, разработанном Гипротрансмостом в 1967 г., принято безбалластное мостовое полотно с ездой на деревянных поперечинах или железобетонных плитах. Проект также включает серию балок длиной 18,2; 23; 27 и 33,6 м (см. табл. 3.1). Относительная высота главных балок при езде понизу принимается несколько большей, чем при езде поверху — (1/9…1/13) lp, но строительная высота hстр составляет всего 0,82…0,84 м. Для примера на рис. 3.17 показаны фрагменты пролетного строения пролетом 18,2 м.
Поскольку в рассматриваемых строениях высота главных балок и строительная высота независимы, главные балки можно выполнять произвольной высоты из углеродистой, относительно малопрочной, но дешевой стали. Так и поступили авторы типовой конструкции, применив сталь марки 16 (в северных условиях ее заменяют сталью 10Г2С1Д). Продольные балки проезжей части также выполнены из стали 16Д, а поперечные — из стали марки 15ХСНД или 10Г2С1Д.
Стык продольных и поперечных балок при одноярусном расположении аналогичен балочной клетке решетчатых пролетных строений. Исключение составляют нижние пояса балок, где в качестве накладок используют горизонтальные фасонки продольных связей. Продольные связи раскосной системы крепят также непосредственно к нижним поясам главных балок. Узел прикрепления поперечных балок к стенкам главных балок парными уголками такой же, как в решетчатых пролетах. Особенность состоит в том, что для удобства сборки один уголок приклепывают к стенке на заводе, а другой прикрепляют на монтаже высокопрочными болтами.
В силу негабаритности конструкции главные балки и балки проезжей части поставляют отдельными элементами. Затем пролетное строение собирают и устанавливают на опоры в полном сборе обычно консольным краном ГЭПК-130У либо стреловыми кранами.
Одним из недостатков пролетных строений с ездой понизу является сложность выполнения ремонтных работ мостового полотна при эксплуатации. Для повышения долговечности мостового полотна его могут выполнять на металлических поперечинах. Они состоят из парных швеллеров № 20, связанных поверху горизонтальными листами. Между рельсами уложен настил из рифленого листа шириной 700 и толщиной 5 мм. Тротуары в виде сборных ребристых железобетонных плит отделены от проезда и опираются на поперечные балки.
Устройство пути на металлических поперечинах позволяет снизить расходы по его содержанию. Однако и без того высокий расход металла увеличивается более чем на 500 кг на 1 м моста, усложняется устройство автоблокировки, возрастает шум при проходе поездов.