Месяц: Август 2019

К числу конструктивных элементов, которые подлежат восстановлению, относятся стены, щипцовые стены и трубы. Наиболее характерные их повреждения: вертикальные трещины в несущих стенах, в углах и пересечениях стен; горизонтальные трещины в уровне подоконников, часто пересекающие все простенки вдоль одной или нескольких стен; отрыв продольных стен от поперечных и значительное смещение опорных элементов перекрытий; обрушение фронтонов, карнизов, а иногда стен; разрушение дымоходов и вентиляционных каналов в стенах и индивидуальных печных отопительных приборах. Хотя здания, выполненные из этих материалов, имеют явные преимущества с точки зрения стоимости, эстетики, акустики и теплоизоляции, а также низкого потребления энергии, вместе с тем они имеют и такие недостатки, как непрочность при действии сейсмических сил и воздействии воды.
Основные причины разрушения конструкций зданий из необожженной глины: недостаточная длина перемычек; слишком большие дверные и оконные проемы; оконные проемы, расположенные слишком близко к углам здания; слишком высокие и протяженные стены; отсутствие фундамента и нижнего пояса (цоколя) стены; высота зданий в два этажа и более; тяжелая черепичная или глиняная крыша; отсутствие горизонтального армирования; глинобитная смесь (саман) плохого качества — без соломы и плохо промешанная; вертикальные швы без раствора; недостаточное сцепление в углах в сплошных вертикальных швах.
Ремонт стен из этих материалов, построенных на слабом грунте без соответствующего фундамента, или на фундаменте из блоков плохого качества, нецелесообразен. Если же ремонт показан, то он состоит в уменьшении высоты стены, облегчении кровли, замене коротких перемычек. К тому же здания из этих материалов часто строятся методом «самостроя” без какого-либо технического обоснования, документации или контроля. Поэтому нередко возникает альтернативность решения — исправлять прежние ошибки и восстанавливать здание, поврежденное землетрясением, либо дешевле построить новое здание.
Наиболее часто встречаются трещины перемычек, которые начинаются от углов дверей или окон. Возможная причина этого — слабость перемычки ввиду чрезмерного размера пролета, малое опирание перемычки, так как она должна заводиться на 60 см в каждую сторону от проема, значительные нагрузки на глиняную кладку, находящуюся над перемычкой, большой размер оконных и дверных проемов, превышающий максимально допустимый 1,2 м, отсутствие необходимого усиления перемычки. В этом случае ремонт заключается в снятии нагрузки с перемычки, замене или уменьшении дверных и оконных коробок. Желательно уменьшить высоту стен с тем, чтобы их высота не превышала в 8 раз их толщину. Каждая стена должна быть усилена деревянными рамками из продольных размером 10х10 см и перекрестных элементов, заполненных глиной (рис. 3.67, а). Высоту глинобитных и тому подобных зданий следует ограничивать только одним этажом плюс чердак.

Расстояние между двумя последовательно стоящими стенами не должно превышать толщину стены t более чем в 10 раз и быть не больше, чем 64t2/h, где h — высота стены. В других случаях стены должны быть усилены промежуточными вертикальными контрфорсами (рис. 3.67, б). Высота стена не должна превышать ее толщину более чем в 8 раз. Расстояние между наружными углом и оконным или дверным проемом должно быть не менее 1,2 м. Ширина всех проемов в стене не должна превышать 30…40% общей стены в зависимости от сейсмической зоны.
При восстановлении зданий со стенами из местных необожженных материалов необходимо особое внимание уделять их совместимости. Следует иметь в виду, что как и при обычном строительстве различные материалы, применяемые при ремонте, не должны способствовать возникновению взаимной химической реакции и иметь резко отличающиеся деформационные характеристики. Качество одного из материалов ухудшается, если материалы обладают различной гибкостью, температурными коэффициентами, влагостойкостью и другими различными характеристиками. В этом случае, естественно, уменьшается срок его службы. При планировании ремонта учитывается тот факт, что на стыки будут влиять растягивающие силы, поэтому для противодействия им и передачи их применяются различные анкерные соединения.
Несовместимость может проявляться при использовании самых разнообразных материалов, например, различных классов цемента, марок растворов или заполнителей, когда соседние элементы отличаются структурой поверхности или когда температура нового бетона значительно отличается от температуры старого. Ho эти качества особенно опасны в глинобитных и тому подобных зданиях, где элементы из глин ’’улучшены” покрытием из цементного раствора, или же когда применяются слабые элементы в конструкциях, работающих на растяжение. Поэтому для усиления стен из местных необожженных материалов устраивают, как уже отмечалось, промежуточные стены или их части в виде контрфорсов из тех же материалов или с применением дерева.
В случае полного отрыва наружной стены от внутренней поперечной для восстановления желательно объединить в единую систему наружную стену с другой, параллельно расположенной через перекрытие. Для этого обеспечивают связь внутренних стоек усиления и балок перекрытия с помощью строительных скоб d = 10 мм, длиной 25 см.
Основным элементом крепления является деревянный каркас с наружной стороны из стоек сечением 18×6 см, соединенных поперечинами и раскосами из досок 10×4 см (рис. 3.68, а). В обоих внутренних углах устанавливаются под углом по две доски сечением 18×6 см, на одну из которых опирается вдоль поперечной стены обвязка из досок 18×5 см длиной 2 м.
При аналогичных повреждениях в местах примыкания продольных стен к поперечным и расстоянии между ними до 5 м обвязки следует выполнять неразрезными на всю длину поперечной стены. Обвязку укладывают в уровне прогона, на который опирают балки перекрытия. Обвязки соединяются стяжными болтами d = 12 мм, располагаемыми через 40 мм по длине.
Каркас с наружной стороны и внутренние стойки соединяются между собой фасонными элементами из полосовой стали 50×5 мм и стяжными болтами d = 12 мм, располагаемыми через 1 м по высоте. Каркас и стойки схватывают стену от подошвы фундамента до ее верха, причем на участке ниже уровня пола — с помощью металлических элементов, являющихся продолжением стоек, и жестко с ними соединенных стяжных болтов.

В случае образования сквозной трещины во внутренней стене при условии, что соединение с наружной стеной на нарушено, усиление ее может быть решено заключением стены как бы в «обойму» из досок. Для этого с обеих сторон стены с опиранием на лаги устанавливают стойки из досок сечением 18×5 см на расстоянии около 1 м одна от другой. В них врезают ”в полдерева” доски того же сечения, расположенные перпендикулярно трещине. К балкам перекрытия и лагам доски крепят гвоздями и болтами d — 12 мм с помощью металлических полос сечением 50×3 мм, а к стенам — с помощью стяжных болтов d = 12 мм.
В случае когда кладка из сырцового кирпича ранее заложенного проема полностью или частично выдвинулась из плоскости стены, ее восстанавливают перевязкой кладки проема и стены. Перевязка «замок» выполняется на глубину 13 см через 50 см по высоте (рис. 3.68, б). Проем закладывается обожженным кирпичом. Если поврежден щипец, заполненный кладкой из сырцового кирпича, хаотически направленными трещинами, то необходимо заменить заполнение из сырцового кирпича на плоские или волнистые асбестоцеметные листы по деревянному каркасу.

Число ветеранов Великой Отечественной войны, стоящих в очереди на улучшение жилищных условий, вдвое сократилось за апрель-май, следует из пресс-релиза Министерства строительства.

«Количество ветеранов Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, признанных нуждающимися в улучшении жилищных условий, сократилось вдвое, и по состоянию на первое июня составляет пять тысяч двести человек», — говорится в нем.

Как сообщалось в апреле со ссылкой на слова главы Министерства строительства Михаила Меня, на первое апреля оставались не обеспечены жильем десять тысяч триста шестьдесят шесть ветеранов войны.

В федеральном бюджете на текущий год на обеспечение жильем ветеранов Великой Отечественной войны предусмотрено десять миллиардов рублей, что позволит улучшить жилищные условия не менее восьми тысяч тридцати пяти ветеранов, говорится в пресс-релизе министерства. Из предоставленных на эти цели объемов финансирования в девять миллиардов четыреста миллионов рублей освоено более восьми миллиардов рублей, что составляет восемьдесят семь процентов.

Внутри жилого помещения температура воздуха большую часть года является более высокой, чем на улице. Об уровне влажности можно сказать то же самое. Наружу пытается выйти влажный и теплый воздух, когда оказывается в замкнутом пространстве под давлением. Под крышей он собирается, когда поднимается вверх. Часть влаги там теряется, так как присутствует разность температур. В итоге влага конденсируется, увлажняя теплоизоляцию, стропила и перекрытия. Воздействие она может оказать губительное, может начать образовываться грибок, древесина гниет.

С другой стороны идет похожий процесс. Большое количество конденсата образуется в определенные моменты из-за разности температур подкровельного пространства и поверхности кровли. Чаще всего конденсат образуется в межсезонье и во время оттепелей зимой, однако может он появиться и после заказа или прохладным утром. Влага под собственным весом начинает капать вниз, в итоге снова возникают указанные выше явления.

Влага постепенно будет накапливаться. Затем она потечет вниз, все элементы кровельной конструкции, а также внутренняя отделка дома могут из-за не пострадать. На потолках и стенах может начать образовываться плесень, не исключен затхлый запах и сырость в помещениях. По сути, кровля является настоящей экосистемой, внутри которой круговорот воды идет постоянно. Конструктивные элементы дома при недостаточной влагоизоляции могут начать разрушаться, теплоизоляционные характеристики материалов при увлажнении снижаются. Теплоизоляционные характеристики падают вдвое при пяти процентах увлажнения утеплителя кровли.

Массовая автомобилизация породила во всех без исключения крупных городах мира проблему размещения автомобилей. Автомобиль нуждается в стационарном гараже вблизи места проживания владельца и временной стоянке вблизи места работы.
Обычно стоянки устраивают под проезжей частью городских улиц, под тротуарами, площадями. Подземные гаражи устраивают одно-, двух- или многоярусными, при этом чаще всего подземный гараж размещается в сочетании с надземными зданиями, подземными инженерно-транспортными сооружениями (рис. 3.18). С нижних этажей многоэтажных зданий автомобили поднимаются на поверхность по наклонному пандусу или с помощью лифта (рис. 3.19, 3.20).

Размещать места хранения личных легковых автомобилей необходимо в зоне их пешеходной доступности (по существующим нормативам в пределах до 500 м). В зонах высотной застройки должны строиться подземные гаражи, непосредственно связанные подземными переходами и лифтами с жилыми зданиями и общественными центрами. При этом организация хранения автомобилей должна быть тесно связана с характером и этажностью застройки.
Для районов новой комплексной жилой застройки перспективны встроенные гаражи, размещаемые в цокольных и подземных этажах многоэтажных домов (особенно в зданиях, поднятых на колоннах), а также полуподземные и подземные гаражи под дворовыми участками, площадями, скверами и бульварами. Этажность таких сооружений может колебаться в широких пределах, а вместимость — от нескольких сотен до нескольких тысяч автомобилей (рис. 3.21).
В условиях новой малоэтажной жилой застройки гаражи, в том числе подземные, должны быть предусмотрены только в общественных центрах. Постоянное же хранение основной массы автомобилей в этих условиях должно быть обеспечено системой открытых автостоянок, максимально приближенных к домам владельцев автомобилей.

Подземные многоуровневые гаражи и стоянки, несмотря на более высокую стоимость их строительства, по сравнению с наземными многоэтажными гаражами имеют ряд преимуществ, главным из которых является возможность их устройства в тех местах, где вообще недопустимо какое-либо наземное строительство, например, в районах площадей, бульваров, улиц, скверов и пр. (рис. 3.23).

При анализе различных вариантов организации постоянного и временного подземного хранения легковых автомобилей в переуплотненных городских и районных центрах должны выполняться следующие мероприятия:
— определение (на основе расчетного уровня автомобилизации) необходимых размеров соответствующих участков;
— выбор способа организации хранения автомобилей: в одном или нескольких уровнях, в виде отдельно расположенных или встроенных (пристроенных) сооружений;
— контроль удаленности мест хранения с использованием критериев «не ближе», чем это допустимо по санитарным нормам, и «не дальше» от гаража до обслуживаемого им здания или дома владельца автомобиля, что также определено нормами (для гаражей второй показатель не должен превышать 500 м, а для автостоянок временного хранения 150-200 м).

Измененный состав и кристаллическая структура продуктов гидратации чистого портландцемента, и особенно с кремнеземистыми добавками, значительно сказываются на степени сопротивления автоклавного бетона ударным нагрузкам.

Для проверки прочности бетона автоклавного твердения на удар были проведены опыты с бетоном состава 1:2,5:4,3 при ВЩ = 0,66. Бетонная смесь была принята подвижной консистенции.

Плитки размером 20х20 см при толщине 10 см испытывались на удар на приборе Мартенса гирей весом 5 кг, которая падала на их поверхность, начиная с высоты 5 см, затем после каждого удара высота падения увеличивалась на 5 см вплоть до разрушения плитки. Показателем прочности при ударе служит работа (в кГ*см), отнесенная к 1 см2 поверхности плитки. Образцы, подвергавшиеся автоклавной обработке при 9 ат по режиму 2+8+2 ч, испытывались на удар на вторые сутки после изготовления.

Сравнительные данные о прочности запаренных плиток с нормально выдержанными в течение 30 суток приведены на рис. 82, из которого видно, что после запарки бетон на чистом портландцементе сопротивляется удару в 2,5 раза слабее, чем бетон в возрасте 30 суток нормального твердения. Образцы плиток из бетона с добавкой молотого песка и гранулированного шлака после запарки показали прочность при ударе, одинаковую с прочностью образцов после 30 суток твердения в нормальных условиях. Однако прочность бетона при сжатии в этих случаях резко повышалась у образцов, прошедших автоклавную обработку.

Например, при замене 1/3 части цемента молотым песком бетон после 30 суток твердения в нормальных условиях приобрел прочность 144 кГ/см2, а после автоклавной обработки — 445 кГ/см2. В случае, когда добавлялся гранулированный шлак, разница была менее значительной.

Добавка молотого песка, как видно из рис. 83, повышает сопротивление бетона автоклавного твердения ударной нагрузке по сравнению с бетоном на чистом портландцементе. Благодаря этому конструкции из бетона автоклавного твердения по этим показателям могут иметь ограничения лишь в отдельных случаях.

Исследование влияния величины давления пара при автоклавной обработке бетона на сопротивление его удару производилось на бетоне состава 1:2,34:3,75 при В/Ц = 0,55. Образцы запаривались в течение 8 ч при давлении 9, 13, 17 и 21 ат. Результаты этих опытов представлены на рис. 83, из которого видно, что повышение давления пара выше 9 ат резко уменьшает прочность бетона при ударе. Например, прочность бетона на чистом портландцементе, запаренного при 9 ат, составляла 16,1 кГ*см/см2, при 13 ат — 13,6, а при 21 ат — всего лишь 10,2 кГ*см/см2. Аналогичная картина наблюдается также у образцов, в которых часть цемента замещена молотым кварцевым песком. Увеличение температуры при автоклавной обработке явно повышает хрупкость бетона, т. е. снижает предел прочности его при ударе.

Пониженное сопротивление автоклавного бетона ударной нагрузке с физической стороны можно объяснить чрезмерным увеличением содержания кристаллических новообразований цементирующего вещества за счет уменьшения гелеобразных, а также укрупнением самих кристаллических новообразований. По-видимому, существенную роль играют также высушивание и температурные микротрещины, образуемые в самом бетоне.

На основании исследований можно прийти к заключению, что в тех случаях, когда от бетонных и железобетонных изделий требуется высокая сопротивляемость ударной нагрузке, подвергать их автоклавной обработке нецелесообразно. В первую очередь это относится к таким изделиям, как железобетонные сваи, плитки для полов и в значительной мере лестничные ступени.

Эволюция россыпеобразования в пределах крупных минерагенических таксонов ранга провинций, протекающая в условиях многократной смены тектоно-геоморфологических обстановок, влекущей за собой вскрытие разнотипных, разноглубинных и разновозрастных коренных источников, смену механизма мобилизации и транспортировки россыпеобразующих минералов, характеризующихся разным коэффициентом гипергенной устойчивости и обладающих разной миграционной способностью, находит отражение в формировании преимущественно мономинерального или наоборот ярко выраженного полиминерального облика россыпных провинций. Поэтому с позиций минерагенического анализа при типизации россыпных территорий ранга провинций целесообразно выделять ряды россыпных формаций, свойственные участкам земной коры с определенным типом эндогенной металлогении и тектоно-геоморфологической эволюции и характеризующиеся в силу этого определенным спектром минеральных видов россыпей и сочетанием россыпных формаций. Как показал А.Д. Щеглов, основу такого общего металлогенического (минерагенического) районирования составляет принадлежность территории к тому или иному типу структур земной коры. Если базироваться на представлениях классической тектоники о главных структурных элементах Земной коры, в россыпной минерагении таковыми рядами являются геосинклинальный, орогенный эпигеосинклинальный, орогенный эпиплатформенный и платформенный ряды россыпных формаций с различными их вариациями и типами (табл.2.2).

Соответственно, основываясь на положениях плитной тектоники, можно выделить ряды россыпные формации, свойственные внутриплитным обстановкам с горячими точками и внутренними бассейнами, обстановкам континентальных рифтов и авлакогенов, обстановкам пассивных континентальных окраин, обстановкам активных границ плит — зонам субдукции и областям столкновения континентальных плит. Однако, надо признать, что хотя использование концепций плитной тектоники и открывает в конкретных случаях дополнительные возможности для типизации россыпеносных площадей, в ряде случаев оказывается недостаточно продуктивным, если учесть, что большая часть россыпей, за исключением ограниченной группы россыпей современных активных континентальных окраин, формируются в существенно, часто многократно изменявшейся тектоно-геоморфологической обстановке, нежели их коренные источники, что особенно характерно для областей, подвергавшихся повторной тектоно-магматической активизации.

Следует отметить, что выбор той или иной тектонической гипотезы по существу мало затрагивает основной принцип типизации, предполагающий сопряженный анализ всех известных (и возможных) для данного типа структур земной коры россыпеобразующих рудных формаций и россыпеносных уровней (формаций) в контексте меняющихся тектоно-геоморфорлогической и литогенетической обстановок.

Такой подход позволяет отойти от узкого сырьевого минерагенического анализа, долгие годы господствовавшего в геологии россыпей, и перейти к общей минерагении россыпей, главной практической задачей которой является комплексная оценка россыпеносных площадей с особым вниманием к возможности выявления ранее неизвестных стратиграфических уровней и «нетрадиционных» обстановок россыпеобразования, новых минеральных видов и промышленных типов россыпных месторождений (рис. 4, 5).

Геосинклинальный ряд РФ (РФ подвижных поясов актизных континентальных окраин), который может быть прослежен на примере современных островодужных зон, довольно редуцирован. Преимущественно талассогенный режим развития, значительная напряженность тектонических движений, высокая контрастность и расчлененность рельефа земной поверхности, в совокупности со специфическим набором россыпеобразующих формаций и ничтожно малой (по сравнению с другими типами структур) продолжительностью вскрытия их коренных источников — все это сужает минеральный спектр россыпей (см. табл. 2.2) и ограничивает арену действия россыпеобразующих процессов подножием молодых гор, сложенных преимущественно кайнозойскими вулканитами и вулканогенно-осадочными породами андезитового ряда. Последние, будучи относительно слабо литифицированы, легко разрушаются в процессе абразии (без предварительного выветривания) и дают начало россыпям ванадиеносного титаномагнетита, свойственным практически исключительно островодужным комплексам (см. рис. 3).

Доминирующим типом рельефа являются вулканические горы и плато, иногда достигающие значительной контрастности, к которым причленены узкие полосы морских и аллювиальных (аллювиально-пролювиальных) равнин и террас, иногда приподнятых на высоту до нескольких сот метров. Концентрации рудных минералов сосредоточены почти исключительно в береговой зоне и ограничены современным пляжем и примыкающей частью подводного склона; россыпи террас редки, поскольку последние подвергаются энергичной деструкции или захороняются под лавовыми и пепловыми покровами. Свойственные данному типу регионов РФ, по-видимому, можно рассматривать как сочетание РФI и РФIV, когда россыпеобразование сосредоточено в пределах молодых геоморфологических уровней, которыми в данном случае являются не днища долин, а молодые морские террасы.

Характерным примером россыпей современных островодужных комплексов (РФ современных геосинклинальных зон) служат россыпи ванадиеносного титаномагнетита зоны Курильских островов, восточного побережья Камчатки и Приморья, хромитовые россыпи Сахалина.

Известные отличия россыпеобразоания наблюдаются в пределах «зрелых» островных дуг (в понимании В.Е. Хайна), заключающих в различной мере эродированные блоки более древних сооружений, в пределах которых обнажаются платиноносные породы офиолитового комплекса (Олюторский массив, Восточно-Сахалинское поднятие) и гранитоидные массивы, с которыми генетически связана золоторудная минерализация (Камчатский срединный массив). Несмотря на «большую древность» рельефа (присутствие поверхностей выравнивания, следы более древних эрозионных циклов), россыпи этих областей относятся к РФI (растущих гор), модифицированной влиянием горно-долинного оледенения, и к PФIV. Пример последних — пляжевые и донные золотоносные россыпи западного побережья Камчатки, образовавшиеся за счет неогеновых и четвертичных золотоносных водноледниковых и аллювиально-пролювиальных отложений прибрежной равнины.

Характерными областями развития орогенного эпигесинклинального ряда РФ являются горно-складчатые сооружения мезозоид и альпид, начало россыпеобразованин в которых приходится на конец орогенной и начало посторогенной стадий развития, когда денудационный срез достиг верхних уровней главнейших россыпеобразующих формаций. В понятиях плитной тектоники к этим областям относятся области тектонического окучивания коллизионных обстановок на границе столкновения континентальных плит или поддвига океанической плиты под континентальную.

К рассматриваемому типу провинций принадлежит значительная часть полиминеральныix россыпных провинций с крупнейшими золотыми и оловянными (и оловянно-вольфрамовыми) россыпями при участии киноварных и редкометалльных россыпей (см. табл.2.2), последние ~ либо на выступах более древних пород (россыпи ультраосновных-щелочных массивов), либо в полях развития пород черносланцевых миогесинклинальных комплексов (редкоземельные куларитовые россыпи).

Обычно россыпи начальных этапов развития горных сооружений не сохраняются в силу господствующих в этот период геоморфологических обстановок растущих гор. Отражением россыпеобразующих процессов этого времени иногда являются металлоносные конгломераты (позднемеловые, неогеновые), сохраняющиеся во внутригорных и по периферии межгорных впадин (например, миоценовые конгломераты у подножья Момского хребта в горной системе хр.Черского). Активный денудационный срез, как площадной, так и сосредоточенный в зоне долин в виде «эрозионного выреза», как правило, обеспечивает беспрерывное вскрытие коренных источников на протяжении нескольких этапов россыпеобразовання и переработку значительных объемов рудного вещества. Тенденция к воздыманию, особенно отчетливая в отдельные фазы неотектоничского этапа, способствовала преобладанию россыпных формаций, связанных с горным рельефом (PФI и РФII). Проявившаяся в разной степени тектоническая стабилизация, приходящаяся в мезозоидах на палеоген, зафиксирована в фрагментах региональной поверхности выравнивания, с которой были связаны россыпи РФIII, разрушенные впоследствие и сохранившиеся только в виде ископаемых образований, чаще всего в захороненном состоянии во внутригорных впадинах. Такую же роль сыграло локальное миоценовое выравнивание, в наибольшей мере проявившееся по периферии горных сооружений, на стыке с внутригорными впадинами. Лишь в отдельных стабильных блоках формирование РФIII было более растянуто во времени (см. рис.5).

Характерным представителем рассматриваемых провинций в является Верхояно-Колымская складчатая система, россыпная минерагения которой подробно рассматривалась в работах Н.А. Шило, Ю.Н. Трушкова и многих других исследователей. Россыпные формации, связанные с современным горным рельефом, отделены здесь во времени от начала вскрытия коренных источников интервалом в несколько десятков (20-80) млн лет. Мощность достигнутого за это время денудационного среза оценивается, например, для мезотермальных золоторудных формаций в 1,5-2.5 км, а для разновозрастных оловорудных формаций в 1.5-2.5, 1.3-1.5 и 0.5-0.6 км. Киноварные проявления, сопровождаемые россыпями, находятся в начальной стадии вскрытия; большинство из них вступило в сферу денудации только в неогене.

Выделение орогенного эпиплатформенного ряда РФ, развитого в областях тектоно-магматической активизации, базируется на своеобразной минерагении этих областей и особом типе их морфоструктуры, определенном В.А. Обручевым как «возрожденные горы» — господство горного рельефа на основе блоково-глыбовой структуры, возникшей на месте более древних консолидированных структур, в том числе платформ. Многие области эпиплатформенного орогенеза пережили несколько этапов активизации, что предопределило не только наложение разновозрастной и разнотипной россыпеобразующей минерализации, но и разновременное ее вскрытие. Среди сложной гаммы россыпеобразующих коренных источников областей тектоно-магматической активизации, следует отметить золотое оруденение в связи с субщелочными гранитами и сиенитами («куранахского» и «рябинового» типов в Центрально-Алданском районе), оруденение «балейского типа» в Забайкалье, и золото-серебрянное оруденение в областях вулканогенной активизации (Охотско-Чукотский вулканогенный пояс); широкий спектр редкометалльно-вольфрамо-оловоносных месторождений — от пегматитов и апогранитов до кварцево-жильных месторождений, служащих источником крупных комплексных, (танталит-колумбит)-вольфрамит-касситеритовых россыпей; субщелочные граниты и гранитоподобные метасоматиты с редкометалльной (колумбимт, циркон, гаттчетолит) россыпеобразующей минерализацией, карбонатиты, щелочные базальтоиды с камнецветным сырьем (хризолитом, пиропом и пр.) (см. табл.2.2) (см. рис. 4Б).

На территории СНГ области TMA с развитием рассматриваемого орогенного эпиплатформенного ряда РФ образуют крупнейший пояс, простирающийся от Тянь-Шаня на западе через горы Южной Сибири, Прибайкалья, Забайкалья, Становика-Джугжура и Северного Приамурья до побережья Охотского моря на востоке (см. рис. 3). Важнейшие черты его россыпной минерагении заключаются в следующем.

(1) Отмеченное выше сочетание разноформационных, разновозрастных и разноглубинных коренных источников, определяющее минеральное разнообразие россыпей и полиминеральный облик как провинций в целом, так и отдельных россыпных районов.

(2) Отчетливая ярусность размещения россыпеобразующего оруденения — более раннего и более глубинного в осевых частях крупных положительных морфоструктур, позднего и менее глубинного на крыльях поднятий и в области перехода к внутригорным впадинам.

(3) Преимущественное развитие РФ растущих гор, в меньшей мере снижающихся гор (соответственно РФI и РФII), в сочетании с РФ внутригорных впадин (РФIV), особенно типичных для областей развития наложенных впадин Забайкалья, принадлежащих формации “Дива”, а также для областей молодого рифтогенеза (Северное Прибайкалье).

(4) Сохранность реликтовых РФ с ископамыми россыпями (металлоносные конгломераты Тянь-Шаня, Восточного Забайкалья, Буреинского массива).

Платформенный ряд РФ отличается от описанных выше по целому ряду признаков, среди которых важнейшие — значительный возрастной диапазон россыпей, широкое развитие древних и ископаемых РФ, транзитность минеральных парагенезисов, преобладание россыпей дальнего переноса и переотложения.

В пределах древних платформ эволюция россыпеобразования может охватывать период продолжительностью до 2.0-2.5 млрд лет, за время которого не только имели место многократное возобновление тектоно-магматической активности и формирование россыпеобразующих рудных формаций, неоднократная смена континентальных этапов и крупных седиментационных бассейнов и т.д., но и произошли необратимые изменения как структуры земной коры, так и общего состояния атмосферы, гидросферы и биосферы Земли, определяющие условия высвобождения и миграции россыпеобразующих минералов. Именно на платформах в наибольшей мере реализуются условия для миграции аллотигенных минералов, устойчивых в процессах переноса и переотложения, таких как алмаз, циркон, рутил, кианит, силлиманит (см. рис. 1).

Следует остановиться еще на одной особенности россыпной минерагении древних платформ. Разновозрастные, в том числе наиболее древние комплексы кристаллических пород складчатого основания платформ могут сохранять свою россыпеобразующую роль на протяжении длительных отрезков геологической истории либо стабильно, либо периодически “изымаясь”, а затем вновь включаясь в сферу россыпеобразования через кору выветривания или через промежуточные коллекторы. Иногда разрыв во времени между становлением россыпеобраующего оруденения и промышленными россыпями составляет до 2.3-2.5 млрд лет, а длительность пребывания коренных источников в сфере россыпеобразования — превышать 2 млрд лет (например, золотое оруденение архейских зеленосланцевых поясов). В.А. Биланенко с соавторами показали, в частности, что Сибирской платформе присущи следующие четы россыпной минерагении (охарактеризованы ниже с некоторыми уточнениями и дополнениями).

(1) Весьма длительная эволюция, охватывающая восемь мегациклов (с учетом доплат-форменного этапа.

(2) Многократная мобилизация россыпеобразующих минералов в процессе перемыва древних толщ и их переотложение на новые стратиграфические уровни. Этот процесс не только вызывает многократное обогащение россыпей, в одних случаях, или рассеяние полезных компонентов ~ В других, но и создает от этапа к этапу качественно новые минеральные парагенезисы под влиянием трех основных факторов: реализация миграционных свойств минералов (через их Kгу), включение “новых” и выведение из сферы россыпеобразования “старых” коренных источников, направленно-циклические изменения литогенеза.

(3) Геохронологическая транзитность и преемственность россыпеобразующих процессов как важнейший признак платформенного россыпеобразования, определяющая широкий возрастной диапазон россыпей, распространенность ископаемых россыпных формаций, сочетание, а часто и пространственную совмещенность аллохтонных и автохтонных россыпей.

Одним из следствий геохронологической транзитность россыпеобразования является весьма широкий набор минеральных классов россыпей на платформах. Их облик определяют алмаз, золото, цирконий, титан, ниобий, тантал, олово, редкие земли, драгоценные и поделочные камни, отчасти платина. Весьма широко распространены комплексные россыпи. “Запрещенными» минеральными классами россыпей для платформ являются вольфрамовые, киноварные россыпи, россыпи ванадиеносного титаиомагнетита, нефрита, жадеита. Следует также иметь в виду, что на россыпную минерагению платформ оказывают влияние процессы в их обрамлении — консолидация, повторная тектоно-магматическая активизация и денудация которых определяет появление в осадочном чехле платформ чуждых» минеральных ассоциаций, отражающих влияние внеплатиформенных областей сноса (например, появление хромита в юрских россыпях Русской плиты за счет его поступления со складчатых сооружений Урала; такую же природу имеют концентраций тонкого и мелкого золота в Вилюйской котловине на Сибирской платформе, в Вятско-Камском регионе на Русской плите, и т.д.).

Типовыми россыпными формациями платформ являются РФIII (пенеплена), как унаследованная, так и ископаемая, погребенная либо вторично экспонированная, и разнообразные варианты PФIV. Лишь локально, в пределах отдельных активизированных блоков, формируется молодые РФI и РФII (Ловозерский и Хибинский массивы на Кольском полуострове, горы Бырранга на Сибирской платформе) (см. рис.4).

Определенными отличиями характеризуется также россыпная минерагения молодых платформ на палеозойском (Западно-Сибирская плита) и мезозойском (Восточно-Арктическая шельфовая область) основании, рассмотренные в числе описанных ниже примеров.

Рассмотренные типы коренных источников, формирующих мономинеральные титановые россыпи, в значительной мере определяют условия их залегания, строение и технологические свойства рудных песков. Важнейшими факторами в этом являются следующие:

1. Локальный (для большинства плутогенных коренных источников, в меньшей мере, для вулканогенных источников) либо региональный, рассеянный (для метаморфогенных формаций) характер россыпеобразующей минерализации.

2. Размер и характер обособления ильменита в титаноносных породах, петрографический состав последних, определяющие степень его высвобождения в той или иной литогенетической обстановке, миграционную способность и сохранность в условиях многократного переотложения, а также способность извлечения существующими технологическими методами обогащения. Этот фактор определяет также вхождение россыпей в состав ископаемых россыпных формаций, и, как следствие, условия их залегания и способы отработки.

3. Типоморфные и типохимические особенности ильменита и его измененных разностей, влияющие на качество титановых концентратов, что определяет технологию их переработки (сернокислотный, хлоридный и другие способы) и возможность их использования для производства того или иного вида титановой продукции.

Эти аспекты подробно рассматривались рядом отечественных исследователей. Для описания степени пространственной сближенности локального коренного источника — титаноносного массива и формы-коллектора Г.С. Момджи был предложен коэффициент локальности Кл. представляющий собой отношение площадей рудоносного массива и бассейна питания россыпи. Именно на примере титановых и комплексных титаново-редкометалльных россыпей С.И. Гурвич показал, насколько различно поведение в процессе россыпеобразования одних и тех же минералов в зависимости от их свойств и формы выделения в исходных породах. В частности, ильменит плутоногенных формаций, несмотря на относительно крупные размеры выделений (0.1-1.0 мм), способен концентрироваться в россыпях только после глубокого химического выветривания материнских пород. Вместе с тем, подвергаясь в коре выветривания энергичному преобразованию, регенерации и перекристаллизации, этот ильменит быстро разрушается уже на самых ранних стадиях транспортировки в аллювиальной среде и обычно полностью исчезает на расстоянии 12-17 км от источника поступления. Напротив, акцессорный ильменит из региональных источников, в том числе из метаморфических серий, способен переноситься на многие десятки и сотни километров, подвергаясь лишь окатыванию и лейкоксенизации. Степень гипергенного изменения ильменита в россыпях, определяющая уровень содержания в нем диоксида титана и его соотношение с оксидами Fe, является, как подчеркивалось выше, одним из ведущих показателей В определении сферы применения ильменитовых концентратов. Как показал В.А. Калюжный, одним из факторов, определяющих свойства титановых минералов в россыпях, особенно в ископаемых, являются эпигенетические процессы, при условии, если они протекают при повышенном литостатическом давлении, геотермическом градиенте и в активной химической среде (например, в присутствии углеводородов), приводящие к полному замещению ильменита лейкоксеном с образованием сложных сегрегаций последнего с кремнистым веществом, что в конечном итоге отрицательно повлияло на обогатимость руд (Ярегское месторождение).

Л.З. Быховский и Л.Б. Зубков выделяют среди промышленных и потенциально-промышленных типов месторождений титана только два типа собственно титановых россыпей (табл. 6.4.).

С учетом вышесказанного, мы считаем возможным детализировать эту классификацию, включив в обоснование промышленного типа титановых россыпей, помимо их состава, представление о типе их источника питания. По этому признаку можно выделить следующие основные промышленные и потенциально-промышленные типы собственно титановых россыпей:

1. Континентальные (элювиальные, склоновые, аллювиальные) ильменитовые россыпи в связи с габбро-анортозитавыми массивами и их корами выветривания.

2. Ильменитовые россыпи в связи с породами трапповой формации, ископаемые, слабо-литифицированные: подтип А — в составе континентальной олигомиктовой угленосной формации; подтип Б — в составе вулканогенно-осадочной формации.

3. Титаноносные россыпи в связи с ильменитоносными метапелитами, ископаемые, слаболитифицированные: подтип А — лейкоксеновые нефтеносные, подтип Б — ильмекит-лейкоксеновые ненефтеносные.

4. В качестве нового потенциально-промышленного типа титановых россыпей целесообразно выделить аллювиальные ильменитовые россыпи с попутным золотом (бассейн р. Катэн на юге Хабаровского края), выявленные в последние годы.

Среди перечисленных типов важнейшими по занимаемому месту в структуре запасов и добыче титана являются типы 1 и 3 (подтип А); остальные либо недостаточно оценены, либо относятся к потенциально-промышленным типам месторождений.

Громадный по протяженности (более 3800 км) и ширине (до 1000 км и более) Центрально-Азиатский складчато-орогенный пояс (ЦАСОП), возникший на месте широтной ветви Палеоазиатского океана, включает в себя разнородные тектонические элементы, главными из которых являются Казахстано-Киргизский срединный массив на западе, Тянь-Шанская каледоно-герцинская складчатая система на юге и сложный ансамбль покровноскладчатых сооружений рифейского, каледонского и герцинского возраста с включенными в их состав блоками докембрийского складчатого основания -(фрагментами Восточно-Сибирского кратона), занимающий северо-запад Китая, Монголию, юг Сибири и Забайкалье. Пояс охватывает горы Южной Сибири и Забайкалья на территории России, всю Монголию и север Китая; при этом вся восточная часть его пережила в мезозое этап мощной тектоно-магматической активизации (TMA), определившей черты ее металлогении и характер морфоструктур и рельефа.

В современном рельефе большинство сооружений Центрально-Азиатского складчатого-орогенного пояса выглядят как «возрожденные горы» (в понимании В.А. Обручева), т.е. представляют собой типичные блоковоглыбовые сооружения, приобретшие свой современный облик в результате активизации тектонических движений под влиянием мезозойской тектоно-магматической и позднекайнозойской орогенной (в меньшей мере магматической) активизации как отголоска альпийского орогенеза в Гималайском коллизионном поясе. При этом основные горные сооружения (цепи) в пределах Центрально-Азиатского пояса группируются по его южному (Тянь-Шань) и северному флангам (горы Южной Сибири и Забайкалье), будучи разделены относительно пониженными межгорными впадинами и бессточными внутренними бассейнами.

Процессы мезозойской и позднекайнозойской активизации охватили почти 4/5 площади, создав контрастный горный рельеф, образованный чередованием средне- и высокогорных хребтов, нагорий с альпийским рельефом и внутригорных и межгорных впадин-котловин, где, по мере роста горных сооружений, создавались условия для семиаридного и аридного морфолитогенеза, который в северных районах сочетается с криогенным литогенезом в условиях островного развития многолетнемерзлых пород.

Исключение составляет лишь крайний западный фланг пояса, которому в современном рельефе отвечает область Казахского мелкосопочника и Чингиз-Тарбагатайского низкогорья, а также северный фланг Алтае-Саянской области с хорошо сохранившимися в их пределах древними денудационными поверхностям, в том числе мезозойским пенепленом, и корами выветривания. Направленность россыпеобразования в этих областях во многом схожа с таковой в пределах Зауральского пенеплена.

Исходя из сказанного, рассмотрим становление россыпной минерагении Центрально-Азиатского пояса раздельно на примере: а) Казахстанской мегапровинции как области длительного стабильного развития; б) Алтае-Саяно-Монголо-Забайкальской мегапровинции как области мезозойской TMA и позднекайнозойского орогенеза и рифтогенеза; в) Тянь-Шанской провинции как области наложенного позднекайнозойского орогенеза.

Несмотря на большое разнообразие различных инструментов, у них есть общие геометрические элементы. Любой вид инструмента имеет рабочую часть, которая содержит одну или несколько режущих кромок (лезвий), как-то: передняя поверхность, главная задняя поверхность, вспомогательная задняя поверхность, главная режущая кромка, вспомогательная режущая кромка, переходная режущая кромка, поперечная режущая кромка (рис. 75).

Резец имеет одну главную режущую кромку, сверло — две, зенкер, развертка, протяжка, фреза — несколько режущих кромок.

Кроме рабочей части, инструмент характеризуется режущей частью. Под режущей частью инструмента подразумеваются такие элементы, как форма передней и задней поверхности инструмента, углы заточки, режущие кромки.

Углы режущей части инструмента измеряются в главной и вспомогательной секущих плоскостях, а также в основной плоскости. Соответственно рассматриваемой плоскости углы подразделяются на главные, вспомогательные и углы в плане.

Углы рабочей части режущих инструментов показаны графически на рис. 76.

Формы передней и задней поверхностей режущего инструмента выбирают в зависимости от обрабатываемого материала, типа инструмента, материала рабочей части.

Форма и размеры рабочей части режущих инструментов создаются заточкой и доводкой инструментов по соответствующим поверхностям.

Для обеспечения нужной формы и углов взаимного расположения передней и задней поверхности режущие инструменты затачивают по поверхностям рабочей части. Схему заточки выбирают в зависимости от типа инструмента и условий его эксплуатации.

Уранофан — редкий минерал россыпей Кристаллизуется в ромбической сингонии.
Встречается (в виде агрегатов игольчатых и волосовидных кристаллов, а также в виде скрытокристаллических плотных и корковидных образований, иногда заметно окатанных. Для агрегатов характерно параллельно-шестоватое, радиально-лучистое или волокнистое сложение.
Цвет бледно-желтый, лимонно-желтый, иногда зеленовато- и буровато-желтый (от примесей карбонатов меди и гидроокислов железа). Блеск стеклянный, в агрегатах матовый. Tв. (в плотных агрегатах) 2—3; уд. вес 3,8—3,9.
Под микроскопом прозрачен; окрашен в бледно-желтый цвет и обнаруживает заметный полихроизм от желтого по Ng до бесцветного по Np. Характерна шестоватая или игольчатая форма отдельных индивидов.
Двуосный отрицательный с малым (30—45°) углом оптических осей. Дисперсия угла оптических осей очень сильная r>v; отмечается также перемена направлений колебаний для лучей различных длин волн. Для натрового света Ag||[001], Nр||[100]. Угасание прямое, удлинение положительное. Ng = 1,665—1,676; Nm = 1,660—1,670; Np = 1,640—1,650; Ng—Np = 0,020—0,026. Часто наблюдается аномальная интерференционная окраска: тусклая синяя, лиловая, фиолетово-синяя.
В ультрафиолетовом свете слабо люминесцирует желто-зеленым или коричневато-зеленым. Наблюдаемая изредка в образцах уранофана яркая зелено-желтая люминесценция обусловлена примесью отенита.
В кислотах разлагается с выделением геля кремнекислоты. Перед паяльной трубкой чернеет и оплавляется. Перл буры ярко люминесцирует голубовато-зеленым. Сильно радиоактивен.
В плотных массах может быть принят за соддиит, склодовскит, отенит, β-уранотил, иногда за клиноцоизит (соссюрит). От урановых силикатов отличается оптическими свойствами; от наиболее сходного с ним по составу β-уранотила отличим прямым угасанием и более низкими показателями преломления.
Образуется в зонах окисления гидротермальных и пегматитовых, изредка осадочных месторождений урана, обычно как продукт изменения урановых слюдок, гуммита и других вторичных минералов урана Отмечен также в виде корочек, налетов и пленок по трещинам в гранитах, липаритах, дацитах, гнейсах, железистых кварцитах, а также в песчаниках, песчано-глинистых сланцах и других породах, заключающих те или иные урансодержащие минералы.