Устоявшиеся критерии отнесения того или иного месторождения к категории крупных и суперкрупных, как указывают многие исследователи, в настоящее время отсутствуют. Наиболее распространенными являются два подхода: геохимический, в основе которого лежит оценка уровня концентрации полезного компонента по отношению к его кларку и/или региональному геохимическому фону, и геолого-экономический, учитывающий долю месторождения в мировых запасах и производстве данного вида сырья. При втором подходе учитываются уровень освоенности минерально-сырьевой базы и потребность народного хозяйства в данном виде сырья, поэтому критерии динамичны во времени. Например, крупные месторождения по своим запасам ориентировочно соответствуют 0.5 годовой добычи страны и около 0.1-0.15 мировой добычи.
Еще более неясным является часто употребляемое понятие «уникальности» месторождения, в котором соединены две характеристики: неординарность масштабов (запасов и пр.) и уникальность генетическая (структурная, позиционная, минеральная и пр.). Хотя все месторождения-гиганты возникают в условиях «аномальной» геологической среды и по совокупности условий формирования отличаются от аналогичных рядовых месторождений, уникальные обстановки далеко не всегда приводят к возникновению аномально крупных месторождений.
В современном учении о крупных и суперкрупных рудных концентрациях важнейшее место уделяется структурному фактору, глубинной неоднородности литосферы, мантийным очагам-плюмам, влиянию долгоживущих линейных и концентрических структур. Для экзогенных месторождений, в том числе для месторождений седиментогенной природы, к которым принадлежат россыпи, влияние этих факторов либо проявляется опосредственно, либо полностью затушевывается другими факторами.
При оценке критериев формирования крупных и суперкрупных россыпных месторождений следует учитывать следующие позиции:
1. В силу относительной дешевизны освоения россыпей, оценочные параметры, определяющие масштабы и богатство этих месторождений могут существенно, иногда на порядок, отличаться от таковых для коренных месторождений соответствующего вида сырья. Соответственно меняются и оценочные показатели, основанные на геохимическом подходе.
2. Важнейшее отличие россыпей от других месторождений седиментогенной серии состоит в том, что они представляют собой продукт переотложения материала коренных месторождений (или рудоносных массивов), и, таким образом, в большей или меньшей степени испытывают влияние эндогенной металлогении, подчиняясь глобальным и региональным закономерностям распределения рудных месторождений.
3. Для образования достаточно объемных россыпей, как подчеркивалось выше, необходима соответствующая (с учетом значительного рассеяния россыпеобразующих минералов) масса рудного вещества, заключавшегося в первоначально эродированном объеме пород. Для различных минеральных типов россыпей это могут быть: а) масштабные коренные источники и рудоносные массивы; б) значительные по площади и уровню среза объемы минерализованных пород, заключающие достаточную массу россыпеобразующих минералов, в том числе и в рассеянной форме. Оба эти варианта реализуются лишь при условии, что коренные месторождения и рудоносные массивы принадлежат к россыпеобразующим формациям (Шило, 1985), и в зависимости от особенностей тектоно-геоморфологической эволюции территорий.
4. Любые (неоднократно предпринимавшиеся) попытки установить количественные соотношения между масштабами (запасами и содержаниями полезных компонентов) коренных и россыпных месторождений выдерживаются только в узком диапазоне обстановок и не могут служить общими критериями для оценки крупности россыпного месторождения по коренному источнику, и наоборот. В рамках россыпной провинции (района) с определенным типом и уровнем минерализации возникновение достаточно масштабных и, в особенности, аномально крупных россыпей возможно лишь при сочетании условий, в которых, во-первых, наилучшим образом реализуются россыпеобразующие свойства коренных источников (далеко не всегда «аномальных»), во-вторых, достигается оптимальный уровень высвобождения, переноса и концентрации россыпеобразующих минералов и, в-третьих, имеются условия для сохранности возникших рудных (россыпных) залежей в геологически значимые отрезки времени.
Формирование месторождений-гигантов, в том числе россыпей, может осуществляться по двум схемам: экстенсивной и интенсивной. Первый путь обеспечивает образование большеобъемных месторождений при невысоких коэффициентах концентрации полезного компонента; второй — реализуется в возникновении уникально богатых россыпей при относительно небольших запасах рудных песков.
Типичные примеры россыпей первого типа — россыпи золота приразломных впадин, где запасы металла рассредоточены по всему разрезу выполняющих впадину осадков, К ним же можно отнести также россыпи мелкого и тонкого золота во впадинах (россыпи куранахского типа), большеобъемные россыпи в пролювиальных конусах выноса (Дондушканский неогеновый конус выноса р. Палео-Пяндж), концентрации МТЗ в песчаногравийных месторождениях. Россыпные месторождения второго типа возникают исключительно в условиях унаследованного развития формы-коллектора при наличии структурных, седиментационных и прочих ловушек.
Нетрудно видеть, что эти две схемы предполагают существенно разные механизмы концентрации полезного компонента. В первом случае должны существовать условия, обеспечивающие стабильное накопление значительных объемов металлоносного материала; во втором действуют механизмы остаточной концентрации полезного компонента в достаточно ограниченном объеме формы-ловушки на фоне выноса (удаления) слабо металлоносного или безрудного материала. Иными словами, россыпи-гиганты первого типа — это преимущественно аккумулятивные образования второго типа, россыпи гиганты второго типа — это продукт избыточной концентрации россыпеобраэующих минералов на пути их рассеяния в едином денудационном цикле.
Соотношение рассмотренных типов россыпей может быть проиллюстрировано на примере двух типов прибрежно-морских россыпей тяжелых минералов (рис. 1.10), с которыми связаны наиболее крупные россыпные месторождения во многих россыпных провинциях, например, в районе Марри-Бейсин (Австралия). Это, с одной стороны, — богатые, но небольшие по запасам линейные пляжевые залежи (strand placers), а с другой, менее богатые, но характеризующиеся громадными запасами рудных песков пластовые залежи (sheet placers), формирующиеся на подводном склоне.
Хотя обстановки формирования россыпей, принадлежащих к двум основным категориям россыпей, — россыпям ближнего сноса (автохтонным) и россыпям дальнего переноса (аллохтонным) — принципиально различны, в обоих случаях формирование крупномасштабных россыпей может идти по двум названным схемам.
К крупным и суперкрупным россыпям, как и ко всем другим месторождениям-гигантам, не применимы в полной мере модели, описывающие обстановки формирования и статистические параметры распределения «рядовых» месторождений. Известно, что распределение месторождений по крупности (size-grade distribution) имеет разный характер для рядовых и крупных объектов. В работе указано, что, если общее распределение месторождений того или иного типа по крупности подчиняется логнормальному закону, то часть кривой, на которую ложатся крупные объекты (high-value tail of curve), описывается гиперболой или подчиняется еще более сложному распределению Парето. Б.Г. Башкиров и Ю.В. Попов также указывают, что мелкие-средние месторождения распределяются по логнормальному закону, в то время как крупные объекты описываются параболой, а уникальные — кубической параболой. Наши данные показывают, что такая обособленная позиция месторождений-гигантов характерна и для россыпей (рис. 1.11); это лишний раз подчеркивает, что при переходе от рядовых к крупным и, особенно, к месторождениям-гигантам происходит не столько количественное, сколько качественное изменение параметров среды россыпеобразования. Аналогичная картина наблюдается и в распределении по крупности россыпей в пределах отдельно взятых провинций. В качестве примера могут быть приведены данные по россыпям олова Восточной Якутии (рис. 1.12).
На самом деле любые попытки статистически оценить частоту встречаемости россыпных объектов разного ранга весьма условны, поскольку относительно достоверная выборка их может быть организована только из числа месторождений, числящихся на балансе, что уже само по себе предполагает учет сугубо экономических параметров и степени изученности сырьевой базы. Поэтому и соотношение между крупными, средними и рядовыми (мелкими) россыпными месторождениями разных минеральных типов, которое выглядит для россыпей золота — 1:10:60, для россыпей олова -1:2:10, для титановых и титано-циркониевых россыпей — 1:3:10, является условным и отражает существующее на определенный момент времени состояние изученности сырьевой базы. Общеизвестно, что большое число мелких россыпных месторождений золота есть следствие быстрой окупаемости их освоения, а также особенностей геологической политики на местах, когда части единой россыпи ставились на баланс как самостоятельные месторождения. Достаточно вспомнить также, что резкое увеличение числа крупных россыпей олова произошло в связи с открытием «новых» геологопромышленных типов россыпей в зонах тектонических уступов в 1970-х -начале 1980-х годов.
Вообще любое возрастание спроса на тот или иной вид сырья приводит к быстрому открытию многих, в том числе в основном мелких, месторождений. Можно вспомнить, что на ранних этапах создания отечественной сырьевой базы атомной промышленности, ориентированной на торий, общее число открытых и разведанных россыпей монацита в бывш. СССР составляло 130. Сегодня эти объекты считаются не заслуживающими внимания. Если исходить из концепции, что отработка комплексных россыпей тяжелых минералов (титаноциркониевых россыпей) экономически эффективна в условиях их комплексного освоения, увязанного с потребностью местной строительной индустрии в нерудной составляющей песков, то можно ожидать в ближайшем будущем «увеличение» числа мелких месторождений этого типа.
Значение региональных факторов в определении минерагенического профиля россыпеносной территории и уровня ее металлоносности в основном ограничивается рамками россыпных провинций и районов (зон), отчасти россыпных узлов. Для крупномаштабных россыпных месторождений эти факторы отходят на второй план, уступая место локальным обстановкам.
Вместе с тем. можно говорить об оптимальных региональных предпосылках, необходимых для возникновения суперкрупных россыпей. Очевидно, что они существенно различны для россыпей ближнего сноса и россыпей дальнего переноса. В региональном плане для первых важнейшую роль, наряду с общим минерагеническим профилем провинции (зоны, района), играют процессы пролонгированной, часто многократной тектоно-магматической активизации территории, обеспечивающие полиформационный характер россыпеобразующего оруденения, его последующее глубокое вскрытие в условиях непрерывно-прерывистого поднятия территории и общего восходящего развития в позднем мезозое-кайнозое. Положительным фактором являются условия, при которых поднятие прерывалось более мелкими фазами стабилизации и выравнивания, фиксированным накоплением промежуточных коллекторов, в дальнейшем участвующих в питании более молодых россыпей. Этот фактор особенно важен для россыпеобразующих минералов, возглавляющих ряд миграционной способности по значениям Кгу, — для самородных металлов (в отличие от минералов меньшей плотности и умеренной прочности, которые рассеиваются в процессе многократного переотложения). Поэтому для этих россыпей исходные благоприятные металлогенические предпосылки наилучшим образом реализуются в условиях чередования, стабилизации и погружения территории, которое обеспечивает слабое переотложение рудного материала, например, во внутриплитных областях с развитием пенепленов и цикличных поверхностей выравнивания, на деструктивных границах (континентальные рифты), в краевых частях пассивных континентальных окраин.
В работе проанализированы условия формирования гигантских россыпей золота района Отаго (Новая Зеландия) в сопоставлении с другими золотоносными районами мира. Авторы пришли к выводу, что крупнейшие золотоносные россыпи мира располагаются в краевых частях плит циркумтихоокеанского пояса, отличающихся повышенной тектонической активностью на протяжении позднего мезозоя-кайнозоя, что, помимо эндогенных предпосылок, способствовало глубокому вскрытию коренных источников и переработке значительных масс золотосодержащих пород, часто через промежуточные коллекторы. Подчеркивая роль последних, авторы отмечают, что «белые галечники» (White Channel Gravels) Юкона, «предвулканические галечники» (Pre-volcanic gravels) Калифорнии и фангломераты Blu Spur Отаго являются по сути эволюционными эквивалентами. Как отмечено в работе, они отражают этап деградации раннекайнозойских горных сооружений мезозоид перед возобновлением глубинной эрозии и переработки рудоносного материала в конце кайнозоя. Предполагается, что позиция золотоносных узлов в области активных континентальных окраин, а также в области столкновения континентальных плит, в наибольшей мере обеспечивает эти условия. He менее важным региональным фактором, обеспечивающим пролонгированное вскрытие коренных источников на фоне чередования этапов врезания и аккумуляции, авторы считают также колебания уровня океана, влияние которых охватывает значительные площади активных континентальных окраин.
Региональные факторы, определившие возникновение крупных комплексных прибрежно-морских россыпей (ПМР) тяжелых минералов, можно разделить на две группы. Первую группу составляют факторы, определяющие условия питания россыпей с прилегающей суши, вторую — определяющие условия концентрации тяжелых минералов в береговой зоне седиментационного бассейна.
Среди первой группы факторов необходимыми условиями, определяющими россыпной потенциал провинций и районов развития комплексных россыпей тяжелых минералов (комплексных ПМР), являются:
— присутствие, состав и соотношение в области сноса пород-первоисточников тяжелых минералов и промежуточных осадочных коллекторов;
— высокая степень переработки пород области питания процессами химического выветривания;
— значительная площадь питания, которая не ограничивалась прибрежной сушей, а включала также внутриматериковые области, дренируемые реками не менее чем Ill-V порядка. По данным китайских исследователей, площадь бассейнов питания крупных ПМР должна составлять не менее 1000 км2, в то время, как средние и мелкие месторождения формируются при площади литания соответственно 500-1000 км2 и 100-500 км2, а меньшая площадь питания обеспечивает возможность возникновения лишь небольших россыпных проявлений.
Среди региональных факторов второй группы для формирования масштабных россыпей тяжелых минералов определяющее значение имеют:
— приуроченность к открытым палеоберегам пассивных континентальных окраин либо внутриплитных бассейнов;
— режим тектонического покоя и длительной стабилизации в области суши и медленных трансгрессивно-регрессивных колебаний уровня моря;
— существование в палеобассейне устойчивого вдольберегового потока наносов и преобладание волнения типа зыби (на открытых океанических побережьях);
— приуроченность к высокозрелым (олигомиктовым) терригенным песчаным формациям плитного чехла.
Ранее мы подчеркивали, что в результате регионального минерагенического анализа можно определить профиль и общий уровень россыпной минерализации, но нельзя однозначно оценить, каковы перспективы появления аномально крупных россыпных концентраций. Для возникновения крупных и суперкрупных россыпей, при прочих благоприятных условиях, только оптимальное сочетание локальных предпосылок имеет существенное значение.
Поэтому можно считать, что локальными условиями, обеспечивающими формирование крупных россыпей ближнего сноса, являются:
1. Унаследованное развитие системы «коренной источник-коллектор», определяющее стабильные условия подпитки россыпи на протяжении длительного периода времени, включая участие промежуточных коллекторов. Этот фактор является решающим при возникновении гигантских россыпей минералов платиновой группы и золота, возглавляющих ряд миграционной способности по значениям Kгу = 1,66-2.17. По сути все золото- и платиноносные россыпи-гиганты отвечают этим условиям. При этом роль промежуточных коллекторов заключается не только в том, что они «консервируют» определенную долю металла, но и в том, что в них происходит дополнительное высвобождение самородных металлов, отчасти изменение их свойств. Немаловажно, что присутствие промежуточных коллекторов способствует формированию более протяженных и выдержанных россыпей. Общая тенденция к рассеянию полезных минералов в процессе денудации, свойственная всем россыпям ближнего сноса, для самородных металлов реализуется в формировании протяженных россыпей, простирающихся за пределы области питания. Например, платиновометальная россыпь Кондер-Уоролган простирается за пределами Кондерского массива на расстояние более 25 км, а россыпь Сэлмон-Ривер на расстояние более, чем 8 км за пределы дунитового массива Рэд Маунтин при общей протяженности (без притоков) около 15 км. Это справедливо и для золотоносных аллювиальных россыпей в долинах унаследованного развития.
Многократное переотложение золота в ходе врезания таких долин, как Чай-Юрья, Омчак и другие на Северо-Востоке Азии, способствовало концентрированию металла в выдержанной струйчатой россыпи, которая может быть описана предложенной В.И. Кленовым численной моделью, приведенной на рис. 1,13.
Еще более важна роль долин унаследованного развития для формирования крупных и суперкрупных алмазоносных аллювиальных россыпей, подобных Эбеляхской россыпи или алмазоносным россыпям системы рек Вааль-Оранжевая, протяженностью многие сотни километров.
2. Длительный возрастной диапазон формирования. Практически все россыпи-гиганты формируются на протяжении нескольких этапов россыпеобразования, так, все кайнозойские россыпи-гиганты уходят своими корнями в эоцен-олигоцен, палеоцен и даже поздний мел. Например, в россыпной провинции Северо-Востока Азии возрастной интервал формирования крупных россыпей составляет, как правило, от 25 до 45 млн. лет, но может быть и больше (начиная с позднего мела). При этом следует иметь в виду, что металлоносные осадки всего указанного возрастного диапазона могут не сохраняться, а содержавшиеся в них «порции» полезного компонента в значительной мере оказываются переотложенными в более молодые свиты, что особенно характерно для россыпей врезающихся долин унаследованного развития. Эта черта эволюции россыпей проявляется во многих россыпях благородных металлов, возраст металлоносных толщ которых часто ограничен средним-верхним плейстоценом-голоценом (как это имеет место в золотоносной россыпи Чай-Юрья или в платиновометалльной россыпи Кондер-Уоргалан), хотя вскрытие рудоносных минерализованных зон шло на протяжении всего существования (врезания) долины. При этом значительная масса частиц россыпеобразующего металла проектировалась на дно долины, формируя, в конечном счете, богатый рудный пласт, в котором сконцентрирована значительная доля металла, вскрытого за всю историю формирования долины (рис. 1.13). Характерным примером служит также богатая оловоносная россыпь руч. Крайний в хр. Полоусном, приуроченная к долине древнего облика, но выполненная позднечетвертичными-современными осадками. На древний возраст россыпи и унаследованный характер ее развития указывало присутствие в спорово-пыльцевых спектрах переотложенной пыльцы, заимствованной из палеогеновых и неогеновых свит.
Иными словами, даже при условии, что вмещающие россыпь осадки имеют молодой (четвертичный) возраст, а металлоносные отложения более древнего возраста в ее составе не известны, общая реконструкция обстановки, особенности строения формы-коллектора, да и свойства самого металла часто указывают на пролонгированность процесса.
3. Тесная пространственная совмещенность формы-коллектора и коренного источника. Это условие особенно важно для россыпей минералов, характеризующихся средними значениями константы гипергенной устойчивости (Кгу = 1.4-165), таких как касситерит, вольфрамит, тантало-миобаты, киноварь. Подобная совмещенность обеспечивает стабильность подпитки россыпи с различных уровней и участков питающего коренного источника без слишком длительного переноса частиц, что особенно существенно для таких хрупких минералов как вольфрамит или киноварь, которые быстро разрушаются при транспортировке и переотложении (рис. 1.14). Например, если для основной массы промышленных россыпей олова коэффициент локальности превышает 0.3, а индекс пространственной совмещенности — 0.1. Все крупные оловоносные россыпи характеризуются, при прочих равных условиях, значениями обоих показателей, равными 8 и более 0.8. Столь же “жесткие” условия характерны для россыпей тантало-ниобатов, и гораздо более “жесткие» — для россыпей вольфрамита и киновари.
Известно, что по мере того, как пространственные связи россыпи с коренным источником разрываются (например, при врезании долины ниже гипсометрического уровня развития россыпеобразующего оруденения), россыпи таких минералов как касситерит, вольфрамит, киноварь, тантало-ниобаты быстро истощаются. Соответственно, промежуточные коллекторы (металлоносные конгломераты) довольно редко выступают в качестве самостоятельного источника питания этих россыпей, а если и присутствуют, то не дают сколько-либо крупных россыпей (меловые конгломераты и конгломерато-брекчии Ары-Булакского района в Восточном Забайкалье).
4. Приуроченность россыпей к локальным структурно-седиментационным «ловушкам». Р. Хенли и Р. Адамс определяют такого рода формы как «geomorphic theresholds» -геоморфологические пороги. Указанные ловушки представляют собой разновидность «барьеров россыпеобразования”, суть которых в свое время была раскрыта А.И. Айнемером с соавторами, которые определили их как разновидность механических геохимических барьеров, резко меняющих условия миграции и концентрации осадков. Типы структурно-седиментационных ловушек россыпей многобразны (рис. 1.15). Из них в качестве наиболее типичных для россыпей ближнего сноса выступают долины унаследованного развития, тектонические уступы и приразломные впадины, эрозионно-карстовые либо эрозионно-структурно-карстовые депрессии, малые озерные ванны. Причем роль ловушек того или иного типа различна для минералов, обладающих разной миграционной способностью. Как указывалось выше, для самородных благородных металлов, обладающих наибольшими значениями Кгу, главнейшее значение имеют долины унаследованного развития, заключающие крупнейшие россыпные объекты; на втором месте стоят эрозионно-структурно-карстовые ловушки (Маракан, россыпи Южного Урала). Для тех же россыпей, но формирующихся по экстенсивному типу, важную роль приобретают долины-грабены (Куранахская россыпь) и приразломные впадины (Петровская, Нагиминская россыпи и др.).
Самым эффективным типом ловушек для россыпей олова бесспорно следует считать тектонические уступы (россыпи Тирехтях, Западная и др.). Структурные ловушки аналогичного типа весьма ценны и для формирования относительно крупных вольфрамовых россыпей; в частности, они присутствуют в гюбнеритовой россыпи Инкур, во многих оловянно-вольфрамовых россыпях Модотинского района Монголии. Эрозионно-структурно-карстовые ловушки определяют морфологию многих крупных и весьма богатых россыпей в районах развития карстующихся пород (Южный Китай, Северный Вьетнам). Тот факт, что многие из них приурочены к зонам активных разломов, придает ловушкам смешанные черты, свойственные, с одной стороны, карстовым формам, а с другой -тектоническим уступам.
Малые озерные ванны как тип ловушек имеют особое значение для концентрации малоустойчивых минералов невысокой плотности и малой гипергенной устойчивости с Кгу менее 1.4, способных накапливаться лишь в условиях низкоэнергетических обстановок (пирохлор, гатчеттолит, апатит, магнезит) (рис. 1.16). Слабая гидродинамическая активность, подавленность волновых процессов и господство альтернативных механизмов сепарации минералов — выпадение частиц из взвеси и гравитационно-диффузная сепарация материала при взмучивании наносов придонными течениями — обеспечивают возможность концентрации в осадках озер минералов малой плотности (менее 4) и малой абразивной прочности, занимающих крайнее положение в рядах миграционной способности и гипергенной устойчивости. Поскольку перечисленные механизмы россыпеобразования не приводят к столь совершенной сепарации минеральных зерен, как, например, волновые процессы, для формирования крупных озерных россыпей ближнего сноса крайне важными условиями являются достаточная дезинтегрированность пород первоисточника (за счет процессов выветривания) и значительные объемы поступающего рудоносного материала.
Седиментационные ловушки гравитационно-диффузного и миграционно-остаточного типа, связанные с русловыми каналами, эрозионными котлами, а также дистальной частью русловых аккумулятивных кос, наиболее характерны для алмазоносных россыпей. Именно они играют роль концентраторов алмазов, в том числе наиболее крупных кристаллов на пути их латерального флювиального разноса с многоступенчатым переотложением из промежуточных коллекторов и более древних аллювиальных свит.
Факторами локального контроля, обеспечивающими формирование крупных россыпей дальнего переноса, прежде всего, комплексных россыпей тяжелых минералов, являются:
1. Локальные палеогеографические обстановки, обеспечивающие многократную концентрацию тяжелых минералов по отношению к породам-первоисточникам. В литературе известен целый ряд показателей, количественно характеризующих этот процесс (например, коэффициент устойчивости Kу, предложенный Г.С.Момджи, палеогеографический коэффициент А.П. Сигова, коэффициент обогащения Kобог. С.И. Гурвича, и др.), однако все они являлись инструментом для расчленения продуктивных формаций в целом, но не выделения конкретных площадей. Определенным исключением является так называемый «минерагенический коэффициент» китайских авторов, учитывающий отношение содержания полезных минералов в питающих породах к минимальному их содержанию в оцениваемых россыпях. Авторами приводятся данные, показывающие достаточно широкий разброс значений этого показателя в разномасштабных россыпях, однако все же можно судить, что для анализируемой выборки (россыпи Восточно-Китайской провинции) значения данного коэффициента варьируют от 800 до 57000, при этом крупные россыпи характеризуются его значениями более 3000.
2. Строение и гидродинамический режим динамически однородных участков/систем (палео)береговой зоны с независимым от соседних участков берега потоком наносов, в которых происходила локализация россыпей. Это -аккумулятивные дуги выравниваемых абразионно-аккумулятивных берегов; выровненные аккумулятивные берега, а в пределах последних — секторы берега, ограниченные устьями рек, поставляющих рудоносный материал с суши; изобилующие отмелями прибрежные мелководья; авандельтовые области (рис. 1.17).
3. Устойчивость развития названных обстановок во времени, определяющая продолжительность формирования россыпных залежей и их толерантность по отношению к позднейшим локальным перестройкам, размывам и деформациям, которые ограничивались эрозионным расчленением протяженных залежей на отдельные участки.
Таким образом, обстановки формирования крупных и суперкрупных россыпных месторождений, занимающих разную позицию в денудационном и седиментационном циклах, существенно различны. Вместе с тем, при прочих благоприятных условиях (тектоно-геоморфологическая обстановка, наличие питающих источников россыпеобразующего типа и их вскрытие в условиях определенного типа морфолитогенеза), обязательными факторами возникновения достаточно крупных россыпных концентраций являются:
— наличие определенных пространственных соотношений в системе «коренной источник (область питания) — форма-коллектор россыпи»;
— продолжительное время существования этой системы, обеспечивающее поступление и концентрацию значительных объемов рудного вещества без существенного его рассеяния;
— присутствие локальных структурных, седиментационных и динамических ловушек, обеспечивающих максимальную концентрацию россыпеобразующих минералов, независимо от того, по какому механизму осуществляется эта концентрация (сегрегационный, гравитационнодиффузный, миграционно-остаточный или миграционный механизмы, роль которых меняется при транспортировке и концентрации минералов разной плотности и разной миграционной способности);
— определенные обстановки пострудного этапа, обеспечивающие сохранность сформированных ранее россыпных концентраций при перестройках гидросети, размыве, деформациях, происходящих в меняющихся тектоно-геоморфологических условиях.
